пристроился Павел Юмашев.
     Смотрим на полковника. Он смотрит на нас.
     - Я  думаю  так, товарищи, - начал полковник Шургин. - Протоколов вести
не будем. Что нужно - и так запомним.
     Услышав про протокол, я тотчас схватился за карандаш.
     - Зачем тебе? - удивился Сычев.
     - На  всякий  случай.  Вдруг кто-нибудь чего-нибудь скажет, а я тут как
тут. И вас я должен записывать, Аркадий Миронович.
     - Разве ты меня узнал? - спросил он довольно.
     - Кто же не знает вас в нашей великой телевизионной державе.
     Он сладко поморщился:
     - Смотри, не выдавай меня. Не люблю этой шумихи.
     Итак, мой карандаш наготове.
     Полковник  Шургин. Что мы с вами сделали на войне, всем известно. А вот
что  нами  сделано за последующие сорок лет, это предстоит выяснить. Начну с
себя.  Имею  двух  дочерей,  трех  внуков.  Из  армии  был  демобилизован  в
пятьдесят  восьмом  году,  когда  меня поразил инсульт. Четыре года провел в
инвалидной  коляске,  но,  как  видите,  воскрес, снова приступил к трудовой
деятельности, имею шесть благодарностей и две почетные грамоты.
     Теперь  я  проверю  вас, мои дорогие солдаты. У кого за последние сорок
лет имелись административные взыскания, прошу поднять руку.
     Мы  молчим.  Никто  не  решается  выступить первым. Наконец, в соседнем
ряду поднялась робкая рука.
     Полковник Шургин. Кто такой? Доложите.
     Рука.  Младший  лейтенант  Рожков  Алексей  Егорович. Получил выговор с
занесением.
     Он  стоит  перед  нами с понурой головой, круглолицый, седой, в дорогом
костюме.
     Полковник Шургин. В каком году вы получили выговор?
     Младший лейтенант Рожков. В 1975-м.
     Полковник Шургин. За что получили? Доложите своему командиру.
     Младший  лейтенант  Рожков.  За  то,  что  я  публично  обозвал  своего
начальника дураком.
     Учебный  класс  содрогается  от  хохота. Алексей Рожков стоит в прежней
понурой позе.
     Полковник  Шургин  (качает  головой).  Ай-яй-яй.  Выговор  ты  получил,
Рожков. А вину свою осознал?
     Младший   лейтенант   Рожков.  Так  он  в  самом  деле  дурак,  товарищ
полковник. Его через год сняли.
     Полковник  Шургин.  Разве  так положено отвечать своему полковнику? Еще
раз спрашиваю: ты осознал свой проступок?
     Младший  лейтенант Рожков (вытягивает руки по швам). Так точно, товарищ
полковник, осознал.
     Полковник  Шургин.  Вот  сейчас ты ответил правильно. Недаром у тебя на
груди  два  боевых  ордена.  А  если  ты  знаешь,  что твой начальник дурак,
утешайся  тем,  что  ты  умнее  его  - и молча исполняй работу. Мы свое дело
сделали,   победу   завоевали   для  грядущих  поколений.  А  теперь  мы  не
начальники,  мы ветераны, сидим на пенсии. А нынешним начальникам как раз по
сорок  лет, они дети победы. И если мы их начнем дураками величать, то у нас
в  стране  порядка  не  станет, и мы сами разрушим то, что завоевали. А если