достает.
     - А душ в номере есть? - спросил Сычев.
     - Между  прочим,  разведчик,  сам мог узнать. После завтрака собрание в
военкомате.  К  тебе  просьба  выступить. Обдумай тезисы. - Неделин погрозил
Сычеву пальцем и побежал дальше, он был при деле.
     Аркадий  Миронович решительным образом толкнул дверь с матовым стеклом,
ведущую  за  перегородку,  и  очутился  перед  женщиной в золотых кудряшках,
демонстрирующих всесилие современной химии.
     - Здравствуйте, - сказал он. - Я к вам. Весьма срочно.
     - Здравствуйте, - сказала она. - Я вас ждала.
     - Тонваген не приезжал? - спросил он, кивая в сторону улицы.
     - Какой тонваген? - спросила она.
     - Все ясно, - сказал он. - В таком случае будет передвижка.
     - Скорей  бы,  - сказала она. - Ждем не дождемся, когда нас снесут. Или
будет передвижка - как вы думаете?
     - Я предлагаю построить новую коробку. На девять этажей. С лифтом.
     - Значит  вы  "за"?  -  обрадовалась она. - Ведь здесь пройдет проспект
Победы.
     - Сначала  решим  наши  вопросы.  Тамара  Петровна,  это  вам, - в руке
Сычева   оказалась   ярко-рыжая  банка.  -  Исключительно  натуральный.  Для
бодрости.
     - Какая  интересная  баночка,  Аркадий  Миронович.  Спасибо. А это вам.
Второй  этаж,  номер  шестнадцатый,  -  и  протянула  ему  ключ с деревянной
грушей.
     На лестничной площадке его остановил однорукий инвалид.
     - Постой-постой.   Знакомая   личность,   -   говорил  он,  завороженно
вглядываясь в Сычева. - Узнаешь?
     - Простите,  не  узнаю,  -  сухо  отвечал  Аркадий  Миронович.  - Вечер
воспоминаний состоится по программе.
     - Во дает! - восхитился однорукий. - Ты же из первого батальона?
     - Из первого, - неохотно признал Сычев.
     - Так мы же с тобой из разведроты?
     - Предположим.
     - Ребята,  -  вскричал  однорукий,  оповещая собравшихся на лестнице. -
Это же Аркашка Сыч. Он меня раненого из нейтралки выволок.
     - Не  узнаю.  Не  помню, - ответил Аркадий Сычев, он и впрямь ничего не
мог вспомнить при виде этого юркого крикливого инвалида.
     - Я  же Пашка Юмашев, - отчаянно причитал однорукий в надежде пробудить
память криком.
     - Давайте потом поговорим, - предложил Аркадий Сычев.
     - И  Сергея  Мартынова  не  помнишь?  -  не  унимался Юмашев. - Комбата
нашего.
     - Мартынова  хорошо  помню,  -  сказал  Сычев.  -  Его  ранило в бою за
станцию Дно. Прекрасный был командир. Где он сейчас?
     - Ищем.  Не  отзывается, - радостно говорил Павел Юмашев, довольствуясь
и  той  малой  частицей  общности,  какая  пришлась  на  его  долю здесь, на
проходе, у лестницы, где, казалось, сам воздух был напоен воспоминаниями.
     - Мы  с  тобой  еще поговорим. Непременно, - крикнул он в спину Аркадия
Мироновича.
     Дежурная  по  этажу  проводила его до дверей. Аркадий Миронович вошел в