хилом буксирчике Ла-Манш, катил на танке по Европе. Так вот, Глен сказал:
     - У старости есть одно неоспоримое преимущество, она лучше смерти.
     Так  и  было.  Глен  заявил:  приеду  в  Россию,  если  меня встретит и
проводит  мой  коллега  Аркадий.  И  Васильев  не  посмел  ответить, что его
подчиненный А.Сычев в больнице или в отпуске.
     Вот  какой  подтекст был в телеграмме. Васильев капитулировал - надолго
ли? Опять Аркадию Мироновичу спасать Россию.


     Он   обходил   магазины   в   той   последовательности,   в  какой  они
располагались  в  лабазном  ряду.  В  книжном магазине ему попались на глаза
"Мифы  народов мира", Аркадий Миронович разбежался было, но "Мифы" стояли на
обменной  полке,  обладатель "мифов" просил за них восемь детективов. Все же
Аркадий  Миронович сумел купить набор открыток с видами Белореченска, но и в
цветном изображении не мог найти материальных следов своего прошлого.
     Магазины  уже  закрывались.  Он почувствовал, что проголодался, зашел в
кафетерий. Темнело. На улицах зажигались огни.
     Таким  образом  Аркадий  Миронович с неумолимой постепенностью двигался
навстречу  судьбе,  которая  как  раз нынче приняла суровое решение выйти за
рамки банальностей и швырнуть нашего героя навстречу новым испытаниям.
     Шагая   по  булыжному  проезду,  Сычев  спустился  к  речному  вокзалу,
сошедшему  к  реке  с  цветной  открытки.  В  его прозрачных глубинах играла
невидимая  музыка.  Наружная  лестница  вела  на  второй  этаж, где прямо на
стекле  было написано затейливыми буквами: бар "Чайка". Два такси с зелеными
глазками дремотно застыли у главного входа.
     Аркадий  Миронович  хотел  было  подняться  в  бар, к музыке, но вместо
этого по велению судьбы обогнул вокзал и вышел к реке.
     Аркадий  Сычев  едва  не  зажмурился  от  восхищения. Перед ним выросла
белоснежная  сахарная  глыба,  тоже,  между прочим, типовая, но тем не менее
ослепительная, расписная, целеустремленная.
     Теплоход,  видно,  только  что  подошел,  ибо внутри глыбы затухал звук
работы и едва заметно ослабли швартовы на носу.
     Пассажиры  стояли  на  верхней  палубе  и  взирали свысока на Сычева. У
каждого  в  кармане  ключи  от  теплой каюты. Аркадий Миронович почувствовал
озноб.
     По  белоснежному  борту  шла  надпись:  "Степан  Разин". Чуть ниже была
помета:  "Теплоход  следует  вверх. Порт назначения - Москва". Зыбкие мостки
соединяли мечту и берег. Сейчас их сдвинут - и тогда...
     Не раздумывая, Сычев вбежал в здание вокзала. Касса была открыта.
     - Билеты на "Степана Разина" есть? - взволнованно спросил он.
     - Сколько вам?
     - Мне нужен первый класс, - предупредил он. - Даже "люкс".
     - Есть и люксы.
     - Сколько стоит?
     - Девятнадцать сорок.
     - А сколько он идет до Москвы?
     - Двое суток. Вам одно место?
     На  любой вопрос выпадало "да". А ведь у него и вещей нет под рукой. Но
это  же  не  проблема:  три  минуты  на такси до гостиницы, три минуты взять
сумку и еще три минуты обратно до зыбких мостков судьбы.