- Я  сам  спустил себя в канализацию, - хлюпал Женя Верник. - Скорей бы
на пенсию. Займусь физикой.
     - Я  не  против ветеринарии, - бодро отвечал Аркадий Миронович, с болью
глядя  на  однокашника  и  не  узнавая  его. - В нашей стране почетен каждый
труд.  А  лошади  это  вообще  прекрасно,  я  знаю  по  ипподрому. Мы ведь с
Андрюшей  Мякининым  заходили к тебе перед военкоматом. Но ты уехал к маме в
больницу.
     - Я   знаю,   -   с   готовностью  подхватил  Женя  Верник,  проигрывая
несостоявшийся  вариант  судьбы  сорок  лет  спустя.  - Я ушел из дома за 15
минут  до  вашего  прихода.  Конечно, я пошел бы с вами в военкомат и был бы
призван. Эти 15 минут решили всю мою жизнь. Ты сомневаешься?
     - В чем? - машинально переспросил Аркадий Сычев, думая о своем.
     - В том, что я пошел бы с вами в военкомат. И вообще, дальше...
     - До самого Балатона, - отрезал Аркадий Миронович.
     - Почему до Балатона? - удивился Верник.
     - Там остался Андрюха. Так что давай живи терпеливо.
     На этом они расстались с Верником.
     Минувшим  летом  встретил  на  Пушкинской  площади  свою  первую любовь
Аничку  Орловскую. Дважды бабушка. Но еще смотрится. Проговорили с ней сорок
минут. Вдруг Аня спрашивает:
     - Где Женя Верник, ты не знаешь? Он, кажется, не воевал?
     - Нет, не воевал. Он всегда был против войны.
     Институт. Как известно, все журналисты делятся на две категории:
     а) журналисты-международники,
     б) и те, которым не повезло.
     Но  также известно и другое: журналистами-международниками, а тем более
политическими обозревателями не рождаются. Ими становятся.
     Аркадий  Миронович  с  детства  любил радио, еще в школе был внештатным
корреспондентом   местной   радиоточки.  Вернувшись  с  фронта,  поступил  в
Полиграфический  институт.  Жил  в  общежитии  на  Дмитровском  шоссе. Начал
студентом    подрабатывать    на    московском    радио,   делая   крохотные
тридцатисекундные  заметки  для  редакции  последних  новостей,  за которыми
приходилось гоняться с высунутым языком.
     Кончил  институт,  перешел на штатную должность, ибо был молод и дерзок
в   мыслях.   Ему  нравилось  присутствовать  при  рождении  наипоследнейших
новостей.  Только что ее не было. Но вот она вылупилась на свет, заголосила.
И  Сычев  нарекал  ее  принародно.  Если  же новости не было, он, не мешкая,
производил ее сам.
     - Москва, Москва, когда дадите провода? У меня все готово.
     Работа.  Удивительно, сколь ладно у него все получалось, будто катилось
само собой с горки. Я вам отвечу - таков удел всякой типовой судьбы.
     Еще   тогда   Аркадий   Сычев  собственным  умом  дошел  до  следующего
постулата:
     - Важно не то, как сказано, важно то - что сказано!
     Утвердив   таким  образом  приоритет  содержания  над  формой,  Аркадий
Миронович  продолжал  складывать крупные блоки своей судьбы: блок за блоком,
блок за блоком...
     Пошли  поездки  по  стране:  Волго-Дон, Братск, целина, Абакан-Тайшет -
где  мы  только  не  скитались в те обалденные годы. Хотелось всюду поспеть,
обо всем рассказать.