- Моя  судьба банальна как крупноблочный дом, - говаривал он, смотря на
собеседника чистым взглядом. - А характер получился нетиповой.
     Если  справедливо  утверждение  о том, что наша старушка-земля держится
на  трех  китах,  то  столь  же  верно  то,  что  нетиповой характер Аркадия
Мироновича держался на трех изречениях.
     - Человеческое сердце является самым точным прибором на свете (I).
     - Правда выше сплетен (II).
     - Ничто так не размагничивает, как головотяпство (III).
     Впрочем,  это  были  домашние  лозунги  для  складывания  характера.  В
рабочем   же   кабинете   Аркадия   Мироновича  висел  определяющий  стимул,
собственноручно  начертанный  им  на  полосе  ватмана розовым фломастером. И
этот стимул направлял всю деятельность Аркадия Мироновича.
     - Мир победит войну!
     На   противоположной   стене  висел  портрет  Бенджамина  Спока  с  его
дарственным автографом.
     Если  же  мы обратимся к судьбе, банальность которой была провозглашена
Аркадием  Мироновичем  не  без  лукавства,  то  перед нами предстанут четыре
типовых  блока, как наиболее выразительные для данного поколения. Эти блоки:
школа - война - институт - работа.
     Каждый  типовой  блок  в  свою  очередь  как бы складывается из типовых
деталей,  выпускаемых судьбой со своего бессменного конвейера. Набор деталей
достаточно  велик, но вместе с тем они выпускаются по определенному и словно
бы в высших инстанциях утверждаемому эталону.
     Школа.  Этот  блок открывается трогательной историей о любимом учителе,
пробудившем  в  русоголовом  мальчике (девочке с косичками) первый интерес к
литературе  (биологии,  физике  и т.д.), что и определило впоследствии выбор
жизни.  Сюда  же  примыкает  новелла  о первой влюбленности, о первой измене
друга  и  первой  преданности  (добавляется  по  вкусу).  Тут все первое - и
оттого  как  бы не бывавшее раньше - так ведь и действительно не бывавшее, и
потому это только мое, неблочное.
     Война.  Не  правда  ли,  странно: каким образом война может выступить в
качестве  типового  построения.  Но если вспомнить, что речь идет об Аркадии
Мироновиче  Сычеве, 1924 года рождения, то многое станет понятным. Мальчишки
вырастали   как  бы  войне  навстречу,  достигнув  к  ее  началу  призывного
возраста.  Из  двух  десятых  классов  Ногинской  средней школы Э 12 Аркадий
Сычев остался один. Нет у Аркаши Сычева школьных друзей, одни подруги.
     Имелось  единственное  исключение.  Женя  Верник  из 10 Б класса той же
школы  Э  12 уцелел на войне, поскольку на ней не был. Папа Верник определил
сына  в  военную ветеринарную академию, каковую Женя благополучно закончил в
год  Победы.  А  как  он  увлекался физикой. Но выбор был сделан. Лейтенанта
ветеринарных  войск  послали  на  службу  в  Монголию,  там  он  и пыхтел до
середины  пятидесятых годов, пока не удалось проскочить в аспирантуру по той
же  ветеринарной  части - с помощью того же папы Верник. Способный ведь был,
защитился,  четыре  своих куска имеет, но судьба-то антитиповая, нежеланная,
если хотите, постылая.
     За  сорок  лет  Сычев и Верник встретились только раз. Верник заискивал
перед  Аркадием  Мироновичем, плакался на судьбу. За четыре года неучастия в
военных    действиях    пришлось   расплачиваться   четырьмя   десятилетиями
опрокинутой  жизни.  И  с  женами не заладилось, и дети получились какими-то
недоделанными, скособоченными, один заика, второй альбинос.