Шотландии. Он не заметил дворцовых часовых, одетых в старинные шотландские
костюмы: юбки из зеленой материи, клетчатые пледы и сумки из козьего меха,
свисавшие чуть ли не до полу. Хотя инженер,  как  и  всякий  истинный  сын
старой Каледонии, был фанатичным почитателем Вальтера Скотта,  он,  против
обыкновения, даже не взглянул на гостиницу, где останавливался Вэверлей  и
куда портной принес ему знаменитый  боевой  наряд  из  тартана,  вызвавший
столь наивное восхищение у вдовы Флокхерт. Не приветствовал он и маленькую
площадь, где после победы Претендента  горцы  стреляли  из  ружей,  рискуя
убить Флору Мак-Айвор. Часы тюремного замка выставляли посреди улицы  свой
роковой циферблат: он взглянул на них лишь для того, чтобы удостовериться,
что не опоздает. Нужно признаться также, что и в Нелхер  Боу  он  даже  не
посмотрел  на  домик  великого  реформатора  Джона  Нокса,   единственного
человека,  которого  не  соблазнили  улыбки  Марии  Стюарт.   Свернув   на
Хай-стрит, оживленную улицу, так подробно описанную в романе  "Аббат",  он
зашагал к гигантскому мосту  Бридж-стрит,  соединяющему  между  собой  три
холма, на которых раскинулся Эдинбург.
   Через несколько минут Джемс Старр прибыл на вокзал,  а  полчаса  спустя
вышел из поезда в Ньюхейвене, красивом рыбацком поселке в  одной  миле  от
Лейса, который служил Эдинбургу портом.  Надвигающийся  прилив  постепенно
покрывал водою черноватую, усеянную  камнями  песчаную  полосу  у  берега.
Первые волны уже  омывали  эстакаду,  род  причала,  укрепленного  цепями.
Слева, у пирса Грэнтон,  был  пришвартован  один  из  пароходов,  делающих
регулярные рейсы по Форту между Эдинбургом и Стерлингом.
   В эту минуту труба "Принца  Уэльского"  изрыгала  клубы  черного  дыма,
котел парохода глухо шумел. На звук колокола, прозвонившего несколько раз,
спешили к пароходу запоздавшие пассажиры. На причале  толпились  торговцы,
фермеры, духовные лица, - этих последних можно  было  узнать  по  коротким
панталонам, длинным сюртукам и узким белым воротничкам, плотно  облегавшим
шею.
   Джемс Старр взошел на палубу "Принца  Уэльского"  вместе  с  последними
пассажирами. Хотя шел проливной дождь, никто не думал укрываться в  салоне
парохода. Все стояли неподвижно, кутаясь в  дорожные  плащи,  а  некоторые
время от времени согревались изнутри - то есть подбадривали  себя  глотком
джина или виски из своих фляг. Раздался последний  удар  колокола,  отдали
концы, и "Принц Уэльский" стал  разворачиваться,  чтобы  выйти  из  бухты,
защищенной молом от волн Северного моря. "Ферс оф Форт" - таково название,
данное заливу, который врезается в сушу между берегами Файфского  графства
на севере и побережьем графств Линлитгоу, Эдинбургского и  Хаддингтонского
- на юге. Он составляет устье Форта,  небольшой,  но  глубоководной  реки,
вроде Темзы или Мерсея, которая, стекая с  западных  склонов  Бен-Ломонда,
впадает в море в Кинкардайне.
   От пристани Грэнтон до конца этого залива можно было бы  дойти  быстро,
если   бы   не   необходимость   делать   бесчисленные   повороты,   чтобы
останавливаться  у  пристаней  по  обоим  берегам.  Берега  Форта   усеяны
городами, поселками, коттеджами, приютившимися среди  деревьев.  Стоя  под
широким мостиком, перекинутым  между  двумя  кожухами,  Джемс  Старр  мало
интересовался пейзажем, затянутым в  тот  день  тонкой  сеткой  дождя.  Он
старательно наблюдал, не следит ли за ним кто-нибудь из  пассажиров.  Было
весьма вероятно, что  автор  безыменного  письма  находится  на  пароходе.
Однако инженер не мог подметить ни одного подозрительного взгляда.