- Ну,  тогда мы  сегодня едем.  Можешь взять с  собой игрушку.  Выбери,
какую.
     Я сказал:
     - А почему один билет?
     - А  потому,  -  сказал папа,  -  что маленьким билета не надо.  Их так
возят.
     Я очень обрадовался и побежал в кухню всем сказать, что я еду в Москву.
     А  с  собой я  взял мишку.  Из  него немножко сыпались опилки,  но мама
быстро его зашила и положила в чемодан.
     А потом накупила яиц, колбасы, яблок и еще две булки.
     Папа вещи перевязал ремнями, потом посмотрел на часы и сказал:
     - Ну, что же, пора ехать. А то пока из нашего поселка до города доедем,
а там еще до вокзала...
     С нами все соседи прощались и приговаривали:
     - Ну  вот,  поедешь  по  железной  дороге  в  вагончике...  Смотри,  не
вывались.
     И мы поехали на лошади в город.
     Мы очень долго ехали, потому что с вещами. И я заснул.


        "ВОКЗАЛ"

     Я  думал,  что  железная дорога такая:  она как улица,  только внизу не
земля и не камень,  а такое железо,  как на плите,  гладкое-гладкое.  И если
упасть из вагона, то о железо очень больно убьешься. Оттого и говорят, чтобы
не вылетел. И вокзала я никогда не видал.
     Вокзал -  это просто большой дом.  Наверху часы.  Папа говорит, что это
самые верные часы в  городе.  А стрелки такие большие,  что -  папа сказал -
даже птицы на них иногда садятся. Часы стеклянные, а сзади зажигают свет. Мы
приехали к вокзалу вечером, а на часах все было видно.
     У  вокзала три двери,  большие,  как ворота.  И много-много людей.  Все
входят и выходят.  И несут туда сундуки, чемоданы, и тетеньки с узлами очень
торопятся.
     А  как только мы подъехали,  какой-то дяденька в белом фартуке подбежал
да  вдруг как  схватит наши  вещи.  Я  хотел закричать "ой",  а  папа просто
говорит:
     - Носильщик, нам на Москву, восьмой вагон.
     Носильщик взял  чемодан и  очень  скоро  пошел прямо к  двери.  Мама  с
корзиночкой за ним даже побежала.  Там, в корзиночке, у нас колбаса, яблоки,
и еще, я видел, мама конфеты положила.
     Папа схватил меня на руки и стал догонять маму. А народу так много, что
я потерял,  где мама,  где носильщик.  Из дверей наверх пошли по лесенке,  и
вдруг большая-большая комната.  Пол каменный и  очень гладкий,  а до потолка
так ни один мальчик камнем не добросит. И всюду круглые фонари. Очень светло
и очень весело.  Все очень блестит,  и в зеленых бочках стоят деревья, почти
до самого потолка.  Они без веток, только наверху листья большие-большие и с
зубчиками. А еще там стояли красные блестящие шкафчики. Папа прямо со мной к
ним пошел,  вынул из кармана деньги и в шкафчик в щелочку запихнул деньгу, а
внизу в окошечке выскочил беленький билетик.
     Я только сказал: