трубы вода пошла.  Это он  воду в  тендер наливает,  чтобы потом ее в  котел
напускать. Для пара. Паровоз паром возит, потому он и называется паровоз.
     А тетенька взяла собачку и говорит:
     - Инзол, пойдем! Гулять, гулять, Инзол!
     Прицепила цепочку, поправила бантик на собачке и пошла.
     - Вы смотрите, не останьтесь, - говорит мама, - а то уедем без вас.
     А тетенька говорит:
     - Вон паровоз еще воды набирает. Без паровоза не уедете.
     А  мама достала колбасы и  булки,  а потом дала мне конфет и позволила,
чтобы я одну конфетку собачке дал.
     Я  все боялся,  что собачка с  тетенькой останутся,  и все боялся,  что
паровоз свистнет.  Потому что  он  ушел  уже  от  воды.  Но  потом ударили в
колокол: бум!
     И тут тетенька с собачкой пришла, и мы поехали.


        "КАКИЕ ВАГОНЫ ВСЯКИЕ БЫВАЮТ"

     И мы проезжали мимо красных вагонов. Они без окон. Только два маленьких
окошечка под крышей.  А посредине вагона -  большие двери,  как ворота.  Эти
вагоны не  для  людей,  а  для ящиков и  для всяких мешков.  И  это товарные
вагоны.  Так  инженер сказал.  А  потом  совсем смешные были.  Колеса как  у
вагона,  а  наверху лежит  боком большущий бидон,  как  длинная бочка.  Туда
керосин наливают и возят.
     Я сказал,  что это бочки,  а дядя-инженер сказал,  что это цистерны.  Я
спросил: почему? А дядя говорит: потому что так называются, вот и все.
     А я все шепотом говорил:
     - Нет - бочки, нет - бочки!..
     И вдруг тетя, которая с собачкой, закричала:
     - Ой, надо собираться! Сейчас Москва.


        "МЫ ПРИЕХАЛИ"

     Мама  стала наши  подушки завязывать.  Инженер стал  чемодан доставать.
Начали толкаться.  Меня совсем в  коридор вытолкнули.  А  в коридоре уже все
стоят в пальто,  в шапках,  и чемоданчики в руках.  Наш паровоз засвистел. И
вдруг стало темно, как вечером. И поезд остановился.
     Мама закричала:
     - Алешка! Какой несносный! Где ты? Опять потеряешься! - и схватила меня
за руку.
     Из коридора все пошли.  А потом прибежали носильщики.  Такие, как у нас
там, на вокзале, в белых фартуках. И мы вышли на платформу.
     Дядя-инженер говорит:
     - Вот и Москва!
     А я сказал:
     - Это не Москва, а вокзал.
     А дядя говорит:
     - Ну да, вокзал. А сейчас Москву увидишь. Прощай, Алешка!
     И ушел.