рассказывать. А так я тебе все-все расскажу, всю правду, без хитрости.
     - Хорошо,   -   обрадовался  Николай  Николаевич.   -  Ты  успокойся  и
рассказывай... не спеша, подробно, так легче.
     - Еще  раз  перебьешь -  уйду!  -  Губы  у  Ленки  подтянулись и  глаза
сузились.  -  Я теперь не то,  что раньше.  Я -  решительная. - И она начала
рассказывать.


                                Глава пятая

     - Когда я  пришла в  школу первый раз,  то  Маргарита,  наша  классная,
позвала в  учительскую Рыжего и  велела ему отвести меня в  класс.  Мы шли с
Рыжим по коридору,  и  я всю дорогу хотела с ним подружиться:  перехватывала
его взгляд и улыбалась ему. А он в ответ давился от хохота.
     Конечно,  у меня ведь дурацкая улыбка -  до самых ушей. Поэтому и уши я
тогда прятала под волосами.
     Когда мы подошли к классу, Рыжий не выдержал, сорвался вперед, влетел в
дверь и заорал:
     "Ребята! У нас такая новенькая!.." - и зашелся хохотом.
     Ну, после этого я застыла на месте. Можно сказать, одеревенела. Со мной
так часто бывало.
     Рыжий вылетел обратно,  схватил меня за руку,  втащил в  класс и  снова
загоготал. И каждый на его месте сделал бы то же самое.
     Может,  я  на  его  месте вообще умерла бы  от  хохота.  Никто ведь  не
виноват,  что я такая нескладная. Я и на Рыжего не обиделась и даже была ему
благодарна, что он втащил меня.
     Правда,  как назло,  я зацепилась ногой за дверь, врезалась в Рыжего, и
мы оба рухнули на пол. Платье у меня задралось, портфель вылетел из рук.
     Все,  кто был в классе,  окружили меня и с восторгом рассматривали. А я
встала,  и  улыбочка снова растянула мой рот -  не могу,  когда меня в  упор
разглядывают.
     Валька закричал:
     "Рот до ушей, хоть завязочки пришей!"
     Васильев засунул пальцы в  рот,  растянул губы,  корчил страшные рожи и
кричал:
     "Я тоже так могу! У меня тоже рот до ушей, хоть завязочки пришей".
     А Лохматый, давясь от смеха, спросил:
     "Ты чья такая?"
     "Бессольцева я... Лена", - и я снова по-дурацки улыбнулась.
     Рыжий в восторге закричал:
     "Ребята!.. Это же внучка Заплаточника!"
     Ленка оборвала свой рассказ и покосилась на Николая Николаевича.
     - Ты давай,  давай,  не смущайся,  -  сказал Николай Николаевич. - Я же
тебе говорил,  как я  к  этому отношусь.  В  высшей степени снисходительно и
совсем не обижаюсь.
     - Ну,  а я-то об этом не знала, - продолжала Ленка. - И вообще про твое
прозвище ничего не знала...  Ну, не была готова... "Мой дедушка, - говорю, -
Заплаточник?.. За что вы его так прозвали?.."
     "А чего плохого?  - ответил Лохматый. - Меня, например, зовут Лохматый.
Рыжего - Рыжий. А твоего деда - Заплаточник. Звучно?"