- Что же вы шестеро на одного! - Голос Николая Николаевича звучал почти
трагически. - И не стыдно вам?
     - А  чего нам  стыдиться!  -  нахально вякнул Валька.  -  Мы  ничего не
украли. Все в законе.
     - Вы лучше свою внучку стыдите! - сказала Миронова.
     - Лену? - удивленно спросил Николай Николаевич. - За что?
     Ленка резко повернулась к  дедушке,  и  он увидел ее лицо:  искаженное,
словно ее  больно ударили.  Он  уже  хотел  крикнуть этим  детям,  чтобы они
замолчали, чтобы побыстрее ушли и оставили их вдвоем.
     Но ему никто и не собирался ничего говорить, это было не в их правилах:
посвящать взрослых в  свои  дела.  Лишь Миронова твердо и  весело сказала на
ходу:
     - У нее узнаете. Она вам все в красках расскажет.
     Они  скрылись.  Только некоторое время  в  тихом  и  прозрачном осеннем
воздухе были слышны их крики:
     - Молодец Железная Кнопка!
     - Не испугалась Заплаточника!
     - Сила победила!
     А потом и голоса пропали, растворяясь вдали.
     А Ленка, бедная Ленка ткнулась Николаю Николаевичу лицом в грудь, чтобы
спрятаться хотя  бы  на  время  от  тех  бед,  которые свалились на  нее,  и
притихла.
     Его внучку дразнили Чучелом и  так ее доконали,  что она решила уехать,
подумал Николай Николаевич и почувствовал,  как ее беда больно ударила его в
сердце: он всегда тяжело переносил чужие беды. Это было трудно для жизни, но
он  не хотел расставаться с  этой привычкой,  не бросал тяжелую,  но дорогую
ношу.  И  это была его жизнь и  спасение.  Так подумал в этот момент Николай
Николаевич, а вслух сказал, чтобы успокоить Ленку:
     - Ну что ты...  - Он погладил ее мягкий нежный затылок. - Не обращай на
них внимания.  -  Голос у Николая Николаевича дрогнул,  выдавая волнение.  -
Учись у меня.  Я всегда спокоен.  Делаю свое дело -  и спокоен.  -  Он почти
крикнул  с  вызовом:   -   Ты  слышала,  они  дразнили  меня  Заплаточником?
Несчастные!..  Не  понимают,  что  творят.  -  И  вдруг тихо и  нерешительно
спросил: - А ты что сделала? За что они тебя так?
     Ленка вырвалась из его рук и отвернулась.
     "Не надо было у нее ничего спрашивать, не надо было", - подумал Николай
Николаевич,  но эти слова сами собой сорвались у него с языка. Ну что же она
такое страшное сделала,  что они оттолкнули ее от себя;  презрели и  гоняли,
как зайца?..
     - Ну ладно,  ладно!  - сказал Николай Николаевич. - Прости... Ты решила
уехать -  значит, тебе так надо. Я жил один... И дальше буду жить один. - Он
помолчал,  потому что смысл этих слов был ему неприятен.  -  Привык к  тебе?
Отвыкну...
     Тут он  по  своей старой привычке нахохлился,  как птица под дождем,  и
натянул козырек кепки на глаза.
     - Все это для меня неожиданно,  -  продолжал Николай Николаевич. - Жили
рядом,  а я толком в тебе ничего не понял.  Не проник в твою душу -  вот что
обидно.
     Он  полез  в  карман,  достал потертый кошелек и  долго копался в  нем,
ожидая,  вдруг Ленка что-нибудь скажет, ну например, что она передумала, что