- А  я  меду  с  молоком  навернул,  -  ответил Лохматый и  мечтательно
добавил: - Липа в этом году долго цвела - мед вкусный.
     - А  мне бабка ничего не дала,  -  вздохнул Валька.  -  Чего,  говорит,
переводить продукт, раз ты в гости идешь.
     - Хитрая у тебя бабка, - сказал Лохматый.
     - Хитрая-то хитрая, а свою жизнь под откос пустила, - ответил Валька. -
Ни кола ни двора.  Вот Сомову хорошо.  В рубашке родился.  И родители деньгу
зашибают,  и  красавчик,  и голова работает на пятерки...  Так и хочется ему
мордочку почистить.
     - Завидущий ты, Валька, - сказал Лохматый.
     - А ты нет?..  -  Валька усмехнулся. - Чего там... Все люди лопаются от
зависти. Только одни про это говорят, а другие врут, что они не завистливые.
     - А мне-то чего завидовать?  -  удивился Лохматый.  - Нам в лесничестве
хорошо. Воля. И вообще я кого хочешь в бараний рог согну.
     - Ну и что?  -  Валька презрительно сплюнул. - Сила - не деньги. На нее
масла не купишь.
     Лохматый неожиданно схватил Вальку одной рукой за шею и крепко сжал.
     - Отпусти! - завопил Валька.
     - Рыжий, что главное в человеке? - спросил Лохматый.
     - Сила! - встрепенулся Рыжий, выходя из глубокой задумчивости.
     - А  Валька ее не уважает,  -  сказал Лохматый.  -  Говорит,  главное в
человеке зависть.
     - Отпусти!  -  вопил  Валька.  -  Уважаю  я  силу!..  Уважаю!  Отпусти!
Задушишь!..
     Лохматый разжал руку и освободил Вальку. Тот на всякий случай отбежал в
сторону.
     - Натрескался меду,  -  Валька потер шею. - Силища как у трактора. Не в
отца... - Он что-то в злости хотел еще добавить, но передумал.
     - Ты моего отца не трожь,  -  угрюмо ответил Лохматый. - Он у меня весь
изрешеченный и битый-перебитый всякой сволочью.
     - Смотрите! Шмакова идет! - сказал Рыжий. - Ну выступает!
     Лохматый и Валька оглянулись и обалдели.
     Шмакова была не одна, ее сопровождал Попов, но все смотрели на нее. Она
не шла, а несла себя, можно сказать, плыла по воздуху. Попов рядом с нею был
неказистым и неловким, потому что Шмакова нарядилась в новое белое платье, в
новые белые туфли и  повязала волосы белой лентой.  Не  по погоде,  конечно,
зато она блистала во всем своем великолепии.
     - Ну, Шмакова, ты даешь, - простонал Валька. - Тебя же в этих туфельках
на руках надо нести.
     - Артистка эстрады, - сказал Лохматый.
     - Сомов упадет, - констатировал Рыжий.
     - А мне на Сомова наплевать, - пропела Шмакова, очень довольная собой.
     - Что-то незаметно, - сказал Лохматый.
     - Хи-хи-хи! - вставил Валька.
     - Ха-ха-ха! - присоединился к ним Рыжий.
     Попов посмотрел на  Шмакову,  его круглая курносая физиономия приобрела
жалобное выражение.
     - Ребя, не надо, а? - попросил Попов. - Лучше пошли к Сомову.
     Все  радостно заорали,  что пора к  Сомову,  но  Лохматый перебил их  и
сказал, что надо подождать Миронову.