- Как две капли, - прошептал Лохматый и заорал: - Чучело!
     - Врешь! - сказал Васильев. - Бессольцева!
     Да,  Машка была очень похожа на Ленку:  голова на тонкой шейке,  ранний
весенний цветок. Вся незащищенная, но какая-то светлая и открытая.
     Все молча смотрели на картину.
     И тоска, такая отчаянная тоска по человеческой чистоте, по бескорыстной
храбрости и  благородству все  сильнее  и  сильнее захватывала их  сердца  и
требовала выхода. Потому что терпеть больше не было сил.
     Рыжий  вдруг  встал,  подошел к  доске  и  крупными печатными неровными
буквами, спешащими в разные стороны, написал:
                           "Чучело, прости нас!"