отнюдь не  заинтересован  в  скорейшей  поимке  преступника.  Лишь  в  такой
двусмысленной ситуации он мог диктовать Шувалову свою волю.
   - Клянусь! Я убил! - опомнившись, выкрикнул Стрекалов.
   - Это неправда, - адресуясь Хотеку, сказал  Иван  Дмитриевич.  -  Прошлую
ночь господин Стрекалов провел в Царском Селе. Его  алиби  безупречно.  Есть
свидетели...
   Поручик решил воспользоваться наступившей паузой.
   - Смотрите! - Он ткнул под нос  Хотеку  ладонь  со  следами  зубов  Ивана
Дмитриевича. - Князь укусил меня, когда я зажимал ему рот.
   Там, на вершине жертвенного  алтаря,  и  он,  и  Стрекалов,  может  быть,
впервые в жизни испытали чувство судьбы и свободы,  спускаться  оттуда  вниз
они не хотели. Невидимый, к ним подошел Боев и встал  рядом.  Три  человека,
добровольно принесшие себя в жертву во имя любви - к  Родине  и  к  женщине,
плечом к плечу стояли в центре гостиной, Иван Дмитриевич поглядывал на них с
восхищением, но без умиления. Умиление расслабляет, а ему сейчас нужно  было
иметь твердое сердце.
   - Сумасшедший дом, - обреченно сказал Шувалов. - Давайте, граф, на всякий
случай арестуем их обоих.
   - Это ничего не изменит, мой ультиматум остается в силе, - ответил Хотек.
   -  Неужели  ваш  государь  одобрит  подобные   действия?   По-моему,   вы
рискуете...
   - Не беспокойтесь, мне лучше известны мысли моего государя.
   Хотек отошел к сундуку, достал из кармана бумажник с вытисненным на  коже
золотым габсбургским орлом, из бумажника - ключик-змейку.
   -  Вам  передал  его  господин  Кобенцель?  -  спросил   Шувалов,   чтобы
ненавязчиво напомнить, что он мог бы подробно изучить содержание  княжеского
сундука, однако не сделал этого.
   Кивнув, Хотек вставил ключ в скважину между лепестками розы, но повернуть
его не сумел.
   - Наоборот, - простодушно подсказал Иван Дмитриевич. - Бородкой вверх.
   - Ах так? - обернулся к нему Хотек и тут же перевел взгляд на Шувалова. -
Значит, вы открывали его без меня?
   - Поверьте...
   - Даже если это простая бестактность, а не политический  шпионаж,  как  я
подозреваю, такое любопытство обойдется  вам  не  дешево.  Я  доложу  о  нем
господину канцлеру Горчакову.
   - Мы лишь хотели попробовать, подходит ли ключ, -  опять  высунулся  Иван
Дмитриевич.
   - Марш  отсюда!  -  сдавленным  шепотом  произнес  Шувалов.  -  Ротмистр,
выведите его немедленно! Завтра я с ним разберусь.
   - Вот вы себя и выдали, граф, - усмехнулся Хотек. - Теперь  я  вижу,  что
единственный честный человек в вашей компании - этот полицейский.
   - А кого вы оскорбляете в моем лице, вам понятно? - спросил Шувалов.
   - Сравнение неуместно. Я олицетворяю здесь моего государя,  а  вы  своему
только служите.
   Певцов опять подступился было к Ивану Дмитриевичу,  но  поручик,  беря  с
подоконника брошенную туда Шуваловым шашку, многозначительно покачал  матово
блеснувшим лезвием.
   - Убийца  на  свободе,  -  говорил  Хотек,  -  моя  собственная  жизнь  в
опасности, и тем больше у меня оснований заявить следующее: если  завтра  до