- И какова, по-вашему, причина?
   - Не сомневаюсь, что убийство фон Аренсберга носит политический характер.
Скажем, ситуация на Балканах может иметь к нему касательство.
   Иван Дмитриевич опустился на четвереньки и заглянул под кровать. Пол  был
залит  керосином  из  разбитой  настольной  лампы.   Вообще   кругом   царил
невообразимый хаос: туалетный столик опрокинут, одеяла и  подушки  раскиданы
по спальне. Одна подушка вспорота, все в  пуху,  битое  стекло  хрустит  под
ногами. Князь отчаянно боролся за свою жизнь.
   - Времени у нас с вами немного, - продолжал Певцов, -  в  ближайшие  часы
Хотек телеграфирует в Вену, через пару дней тамошние газеты раструбят на всю
Европу, что в России иностранных дипломатов режут как курей.
   - Уж по крайней мере этого они писать не  будут,  -  раздраженно  ответил
Иван  Дмитриевич,  развязывая  узел  на  простыне,  чтобы  освободить   ноги
мертвеца.
   - Плохо вы знаете этих писак, - усмехнулся Певцов. - Еще как будут!
   - Про то, что у нас дипломатов режут, писать никто не станет.  Можете  не
беспокоиться.
   - Почему вы так уверены?
   - Потому что князя не зарезали, а задушили.
   Иван Дмитриевич осторожно перевалил тело со  спины  на  живот  и  показал
Певцову.
   - Убедились? На нем ни царапины. Одни синяки.
   - Откуда же кровь на рубашке?
   - Это не его кровь. Он, видимо, укусил за руку одного из убийц.
   - Думаете, их было много?
   - Двое, не меньше. Князь - мужчина  жилистый,  видите,  какие  ручищи!  В
одиночку такого по рукам и ногам не свяжешь. Разве что...
   Иван Дмитриевич умолк.
   - Что? Говорите, - подбодрил его Певцов.
   - Разве что в какой-то момент он внезапно узнал своего убийцу  и  лишился
воли к сопротивлению.
   - От страха?
   - Не обязательно. Может быть, вспомнил свою вину перед этим человеком.
   - Давайте без достоевщины, - ввернул Певцов недавно услышанное  от  одной
курсистки модное словечко, значение которого Иван Дмитриевич  не  понял,  но
спрашивать  не  стал,  дабы  не  показывать  свою  необразованность.  -   Не
забывайте,  покойный  был  все-таки  немец,  а  не  буддист  и  не   русский
интеллигент. К тому же на чем основано ваше  допущение?  Почему  сначала  он
своего убийцу не узнал и стал сопротивляться, а потом вдруг узнал?
   - Потому что в спальне было темно, лампа не горела. Если бы она  упала  и
разбилась при горящем фитиле, вспыхнул бы разлитый керосин...
   Договорить  Иван  Дмитриевич  не  успел,  явился   присланный   Шуваловым
княжеский камердинер. Это был толстомордый рыжий парень  с  рыбьими  глазами
без ресниц.
   - Ты первый обнаружил князя мертвым? - обратился к нему Певцов.
   - Так точно, ваше благородие,  я.  Они,  значит,  когда  ложились,  утром
наказали разбудить себя в половине девятого...
   Камердинер приготовился к обстоятельному  рассказу,  но  Иван  Дмитриевич
прервал его:
   - Потом доскажешь. Ну-ка взгляни хозяйским  глазом,  не  пропало  ли  тут