он им  сделал?  Скажем,  Сталин,  фигура  значительно  более  отталкивающая,
вызывала и вызывает всеобщие уважение и  почет.  На  каждом  шагу  только  и
слышишь рефрен: Сталин - ля, Сталин - бля - бля, Сталин - му, Сталин - муму,
а вот Берия - давно и безнадежно пал в глазах  русских  людей.  И  никто  не
спрашивает, где же его могила, и никто не заплачет о нем, все равно  -  кто,
все равно - где, можно  даже  в  задней  комнате,  украдкой,  вытирая  глаза
краешком платочка, но нет, его продолжали проклинать за самые невинные вещи,
в частности, за гусарство и молодечество, когда Берия то один, то с  помощью
своих дятлов увозил на машине вдаль привлекательных незнакомых женщин.  Одно
время мне даже казалось, что причиной такого  всеобщего  осуждения  является
обыкновенная зависть к его быстроногому и легкому неуемному члену.
   Все Берию ругали, а мне с каждой минутой становился ближе и  родней  этот
скромный и веселый человек, большой оригинал и меломан. Я мог часами  стоять
под окнами его великолепного дома на углу Садового кольца и улицы  Качалова,
где теперь африканское посольство, и мечтать о встрече с незнакомкой.
   Тем более что много лет назад однажды попал в его знаменитую  машину  мой
папа. Дело в том, что  папа  в  молодости  был  необыкновенно  хорош  собой,
изящен-изящен, и как-то раз Берия  его  подкараулил...  Дело  было  вечером,
человек  за  день  устал,  вполне  можно  было  и  перепутать,  перед  папой
извинились и выпустили, но поразительно другое - десять лет спустя,  день  в
день, час в час, приблизительно на том же самом месте - я родился!
   Я посмотрел на нее, мы встретились глазами, она не отвернулась,  как  она
была  хороша,  однако!  Как  козочка,  или  казачка,  или,  как  и  положено
романтической героине, казашка или хохлушка, нет,  скорее  всего,  она  была
мордвин!
   А может, секретный агент...
   Я отвернулся, потому что накануне  у  меня  были  жуткие  неприятности  с
властями.  Шел  я  домой,  пьяный,  но  довольный,  вокруг  Лубянка   шумит,
незнакомка в сердце поет, Берию стало жалко до слез, как никогда, я и поссал
возле камня жертвам репрессий, очень хотелось, сил моих  больше  никаких  не
было, а в другом месте разве нельзя? - кричали мне вслед  сотрудники  КГБ  и
стреляли в воздух, это же святое, стой! А ссать,  отстреливался  я,  это  не
святое? Это что, все просто  так,  невзрачные  пустяки,  болотные  шорохи  в
заброшенном лесу под Рязанью?
   И тут она подняла два пальца вверх! Как та, как боярыня! Блядь, нежели?
   Раз в жизни, ведь только раз встречаешь  незнакомку,  а  она  оказывается
боярыней Морозовой. Почему же все так  всегда  сложно  в  московском  метро?
Специально его, что ли, придумали, чтобы нас разочаровывать?
   Точно,  вот  и  голос  рядом,  не  диктора,  английский,   где   же   тут
Третьяковская галерея? Какой же русский не  объяснит  заезжему  англичанину,
где Третьяковка, в каком месте пересадку надо делать и выходить куда, раз уж
он в метро попал? Но что плохого я сделал  вашей  королеве?  Может  быть,  я
попытался отнять у ваших бифитеров национальный костюм? Чем  же  я  заслужил
такие вопросы? Я вздрогнул, потом задрожал, но было уже поздно, беда никогда
не приходит одна, а раз пришла, давай открывай ворота, я и открыл, и вот уже
бабушка, или няня, или бабушка и няня вместе, впрочем это  вряд  ли,  откуда
такая роскошь, впервые приводит меня туда, где всегда  два  пальца  вверх  и
куда так рвется англичанин.
   Честно говоря, мне  там  не  понравилось.  Сюжеты  большинства  картин  -
печальные и мрачные, а кое-какие и просто пугали,  колорит  почему-то  везде