пользовался властью,  которую  давала  ему  должность  Регента  при  новом
Панархе. Бустамонте взмахнул  рукой,  и  рота  мамаронов  блокировала  все
выходы из павильона.
     - Никто не покинет павильона, - объявил Регент, - пока не  прояснятся
все обстоятельства трагедии.
     Он повернулся к врачам:
     - Вы уже определили причину смерти?
     Старший из троих лекарей кивнул:
     - Панарх умер от яда. Удар был нанесен жалом дротика,  вонзившимся  в
шею.  Яд...  -  он  сверился  с  графиками  и  цветными   диаграммами   на
анализаторе, в который его коллегами были введены образцы крови  Аэлло,  -
яд - производное мепотанакса, скорее всего, экстин.
     -  В  таком  случае,  -  взгляд   Бустамонте   скользнул   от   толпы
меркантилийцев к  внушительной  фигуре  Лорда  Палафокса,  -  преступление
совершено кем-то из присутствующих здесь.
     Сигил Панич робко приблизился к телу.
     - Позвольте взглянуть на дротик...
     Старший врач указал на металлическую тарелочку. На ней  лежал  черный
дротик с маленькой белой круглой кнопкой вроде пуговки. Лицо Сигила Панича
окаменело.
     - Этот предмет я заметил в  руке  Наследника  всего  несколько  минут
назад.
     Тут Бустамонте дал волю ярости. Его скулы вспыхнули  румянцем,  глаза
метали молнии.
     - Вы,   меркантилийский   мошенник!   Вы   обвиняете    мальчика    в
отцеубийстве?!
     Беран начал хныкать, поскуливая; голова его  моталась  из  стороны  в
сторону.
     - Спокойно, - прошипел Бустамонте. - Причина смерти ясна. Источник  -
тоже.
     - Нет, нет! - запротестовал Сигил Панич. Меркантилийцы стояли бледные
и беспомощные.
     - Нет и тени сомнения, - неумолимо продолжал  Бустамонте,  -  что  вы
прибыли на Перголаи, уже зная, что ваша двойная игра раскрыта.  Вы  решили
ускользнуть от возмездия.
     - Это абсурд! - закричал меркантилиец. - Да задумать такой  идиотский
акт...
     Бустамонте не обращал  внимания  на  протесты.  Громовым  голосом  он
продолжил:
     - Панарх неумолим. Вы воспользовались темнотой и убили великого вождя
паонитов!
     - Нет! Нет!
     - Но выгоды из своего преступления вы не извлечете! Я, Бустамонте, не
так благодушен, как Аэлло. И вот  мой  первый  приказ:  вы  приговорены  к
смерти!
     Бустамонте поднял руку вверх ладонью, зажав большой палец  остальными
- традиционный паонитский сигнал - и подозвал командира мамаронов.
     - Утопить этих негодяев! - он взглянул на небо: солнце уже склонилось
к горизонту. - Торопитесь! Надо успеть до заката.
     Поспешно, ибо паонитское суеверие запрещало  убивать  в  темные  часы