- Давайте отбросим двусмысленности.
     - С радостью.
     - Я представляю власть на Пао. Посему называюсь Панархом. Что  вы  на
это скажете?
     - Скажу, что вы рассуждаете логично. Если вы сейчас приведете ко  мне
Берана, мы  исчезнем  с  ним  вдвоем  и  оставим  вас  наслаждаться  вашей
безграничной властью.
     Бустамонте покачал головой:
     - Это невозможно.
     - Невозможно? Ну, не совсем...
     - Это невозможно, если  принимать  во  внимание  мои  цели.  Традиция
династического правления на Пао всесильна.  Воля  народа  -  чтобы  власть
наследовал Беран. Он должен умереть, пока весть о смерти Аэлло не вышла за
пределы дворца.
     Палафокс задумчиво потрогал черную щеточку усов:
     - В таком случае, уже поздно.
     Бустамонте замер:
     - Что вы сказали?
     - Вы еще не слышали радиосообщений из Эйльянре? Сейчас как раз звучит
объявление.
     - Откуда вы это знаете? - требовательно спросил Бустамонте.
     - Вот лучшее доказательство моей правоты, - сказал Палафокс, указывая
на приемник, вмонтированный в ручку кресла Бустамонте.
     Тот дотронулся до рычажка. Из встроенного в стену  динамика  раздался
голос, полный ненатуральной скорби: "Горе Пао! Пао, плачь! Пао, облекись в
траур! Великий Аэлло, наш благородный  Панарх,  умер!  Горе,  горе,  горе!
Растерянные и смущенные, глядим мы  в  печальное  небо,  и  наша  надежда,
единственная надежда в этот трагический час -  это  Беран,  новый  славный
Панарх из династии Панасперов! И пусть его  царствование  будет  таким  же
славным и прочным, как правление великого Аэлло!"
     Бустамонте ринулся на Палафокса словно маленький черненький бычок:
     - Как просочилась эта весть?
     - Я сам передал ее, - отвечал Палафокс легко и беззаботно.
     Глаза Бустамонте вспыхнули:
     - Когда же вы это сделали? С вас не спускали глаз!
     - Мы, Магистры Брейкнесса, умеем прибегать к уловкам.
     Голос из динамика  гудел  монотонно:  "Действуя  по  приказу  Панарха
Берана, мамароны незамедлительно утопили злодеев. Аюдор Бустамонте  служит
Берану с чистосердечной преданностью и поможет  юному  Панарху  на  первых
порах его правления".
     Гнев Бустамонте, доселе сдерживаемый, вырвался наружу.
     - Думаете, что меня можно остановить таким простеньким фокусом? -  Он
дал знак мамаронам. - Вы хотели быть вместе с Бераном. И вы будете с ним в
жизни, а завтра, с первым лучом солнца - и в смерти.
     Стража встала за спиной Палафокса.
     - Обыщите этого человека! -  закричал  Бустамонте.  -  Осмотрите  его
хорошенько!
     Стражи с минуту обыскивали Палафокса. Они буквально  обнюхали  каждую
складку одежды, обхлопывали и прощупывали Мага, без всякого уважения к его
достоинству. Но ничего не было обнаружено - ни инструмента, ни оружия,  ни