чтобы существовал еще один претендент на престол.
     - Было бы банальной глупостью отрицать это.
     Палафокс уставился в небо:
     - Вам нет нужды его бояться. Он ничего не будет помнить.
     - А какая у вас в нем нужда? - настаивал Бустамонте.
     - Считайте это моей причудой.
     Бустамонте был резок:
     - Я вынужден поступить с вами неучтиво.
     - Со мной лучше дружить, нежели враждовать, - мягко сказал Палафокс.
     Бустамонте снова остановился,  будто  споткнувшись,  и  кивнул  вдруг
неожиданно дружелюбно:
     - Может быть, я и переменю свое решение.  В  конце  концов,  вряд  ли
ребенок может стать причиной больших неприятностей.  Пойдемте,  я  проведу
вас к Берану - посмотрим, как он отнесется к вашей идее.
     Бустамонте  направился  к  дверям,  покачиваясь  на  коротких  ногах.
Палафокс  с  улыбкой  последовал  за  ним.  У  дверной   арки   Бустамонте
замешкался, говоря  что-то  капитану  мамаронов.  Идущий  следом  Палафокс
остановился около высокого черного нейтралоида и заговорил, склонив голову
так, чтобы Бустамонте его не слышал.
     - Если я снова  сделаю  тебя  обычным  человеком,  мужчиной,  чем  ты
отплатишь мне?
     Глаза  черного  стража  сверкнули,  под  кожей  напряглись   мускулы.
Неожиданно мягким голосом нейтралоид ответил:
     - Чем я отплачу тебе? Я уничтожу  тебя,  размозжу  тебе  череп.  Я  -
больше чем человек, я сильнее  четверых  -  к  чему  мне  хотеть  возврата
прежних слабостей?
     - Ах! - восхитился Палафокс. - Так вы не склонны к слабостям?
     - Да, верно, - кивнул нейтралоид. - У меня есть изъян, -  он  показал
зубы в устрашающей  ухмылке.  -  Я  нахожу  сверхъестественную  радость  в
убийстве. Ничто не доставляет мне такого удовольствия,  как  хруст  шейных
позвонков маленьких, бледных и немощных человечишек в моих пальцах.
     Палафокс отвернулся, вошел в павильон. Двери закрылись. Он  обернулся
- капитан глядел на него сквозь прозрачную панель.  Палафокс  поглядел  на
другие выходы: повсюду стояли мамароны.
     Бустамонте сел в одно из мягких черных кресел Аэлло. Он  набросил  на
плечи  мантию  того   непроницаемо-черного   цвета,   что   приличествовал
достоинству Панарха.
     - Я восхищаюсь вами, людьми Брейкнесса, - сказал Бустамонте.  -  Ваша
смелость восхитительна. Так бесстрашно вы кидаетесь в пучину опасности!
     Палафокс грустно улыбнулся:
     - Мы не столь опрометчивы, как вам кажется. Ни один из  Магистров  не
покидает пределов планеты без средств личной защиты.
     - Вы имеете в виду вашу прославленную магию?
     Палафокс отрицательно покачал головой:
     - Мы не волшебники. Но в  нашем  распоряжении  поистине  удивительное
оружие.
     Бустамонте  внимательно  осмотрел  его  серо-коричневый  костюм,  под
которым ничего нельзя было скрыть.
     - Что бы это ни было за оружие - сейчас его при вас нет.
     Бустамонте набросил черный плащ на колени.