- В самом деле? - задумался Лорд Палафокс. - И как вы  предполагаете,
кто настоящий отец мальчика?
     Бустамонте снова пожал плечами:
     - Божественная Петрайя была не вполне разборчива, да к тому же весьма
опрометчива, но мы никогда не узнаем правды, ибо год назад Аэлло  приказал
утопить ее. Беран был убит горем -  может  быть,  причина  преступления  в
этом?
     - Не принимаете ли вы меня  за  дурака?  -  Палафокс  улыбался  своей
особенной улыбкой.
     Бустамонте взглянул на него в изумлении.
     - А в чем дело?
     - Замысел исполнен слишком четко. Ребенок скорее всего действовал под
гипнотическим принуждением. Его рукой двигал другой мозг.
     - Вы думаете? - нахмурился Бустамонте. -  И  кто  бы  мог  быть  этим
"другим"?
     - Почему бы не Старший Аюдор?
     Бустамонте словно споткнулся, затем коротко рассмеялся.
     - Вот это уж действительно плод больной  фантазии!  А  почему  бы  не
предположить, что это были вы?
     - Я ничего не выиграл от  смерти  Аэлло,  -  сказал  Палафокс.  -  Он
пригласил меня сюда с особой целью. Теперь он мертв, а ваша политика будет
иной. Во мне нет более необходимости.
     Бустамонте поднял руку.
     - Не спешите. Сегодня - это не вчера. С меркантилийцами, как вы  сами
заметили, теперь труднее будет общаться. Может быть, вы послужите мне так,
как послужили бы Аэлло?
     Палафокс встал. Солнце опускалось за океан, становилось  оранжевым  и
как  бы  растворялось  в  вечернем  воздухе.   Бриз   звенел   стеклянными
колокольчиками на террасе и извлекал печальные  звуки,  похожие  на  пение
флейт, из эоловой арфы.  Цикады,  будто  жалуясь,  вздыхали  и  шелестели.
Нижний  край  светила  стал  плоским,  вот  уже  лишь  половина  его   над
горизонтом, четверть...
     - Теперь смотрите! - сказал Палафокс. - Сейчас будет зеленый луч!
     Последняя огненная точка исчезла  за  горизонтом,  и  вдруг  -  яркая
вспышка зеленого света, почти сразу же ставшая голубой. И вот  уже  солнце
исчезло.
     Бустамонте сказал властно:
     - Беран должен умереть. Факт отцеубийства налицо.
     - Вы форсируете события, - мягко заметил Палафокс. -  Ваше  лекарство
слишком сильнодействующее.
     - Я действую так,  как  считаю  необходимым,  -  раздраженно  отрезал
Бустамонте.
     - Я избавлю вас от мальчика, - сказал Палафокс. - Он может вместе  со
мной вернуться на Брейкнесс.
     Бустамонте с деланным изумлением изучал Палафокса:
     - Ну и на что вам  молодой  Беран?  Я  готов  предложить  вам  взамен
множество женщин, что увеличит ваш престиж, Бераном же сейчас распоряжаюсь
я.
     Палафокс с улыбкой глядел в темноту:
     - Вы боитесь, что Беран станет оружием  против  вас.  Вы  не  хотите,