этого причины. Но не позволяй, чтобы страх мешал тебе трезво мыслить,  дон
Анжело.
     - Ты тоже всегда был мне добрым другом, - прошептал я ему на  ухо.  -
Не могу тебе сказать больше,  но  тебе  нужно  взять  семью  и  улететь  с
планеты. Подальше от Объединенной Пехоты.  -  Я  посмотрел  ему  в  глаза,
увидел, что он мне не верит,  и  понял,  что  мое  смутное  предупреждение
ничего не даст.
     Он кивнул, словно успокаивая сумасшедшего, и помог мне затащить  ящик
в шаттл.


     Шаттл вел компьютер, в нем нет кабины пилота, поэтому внутри довольно
просторно. В полете я  держал  ящик  открытым,  чтобы  к  Тамаре  поступал
воздух. Глаза ее были открыты, но взгляд оставался несфокусированным,  она
смотрела в потолок, как зомби. Я шутил с ней, рассказывал анекдоты  своего
детства, пообещал увезти ее далеко, на планету, где в реках водится  рыба,
а фруктовые деревья  растут,  как  сорная  трава.  Я  вспотел,  все  время
представляя себе, как на станции таможенники откроют мой сундук и найдут в
нем зомби. Представил себе, как буду  пробиваться  со  станции,  попытаюсь
захватить корабль, и все более возбуждался. Я понимал,  что  это  безумная
мысль, и  потому  стал  обдумывать  другие  возможности.  Но  единственной
возможностью было оставить где-нибудь сундук  с  Тамарой  -  может,  возле
станционной больницы - и надеяться, что он не станет для  нее  гробом.  Но
даже если врачи сумеют спасти ей жизнь,  кто-то  обязательно  отберет  ее.
Ничего не оставалось, как попытаться  пронести  ее  на  борт  межзвездного
корабля, а это казалось совершенно невозможным.
     Поэтому я отвернулся и постарался не обращать на нее внимание.  Начал
играть монетами в кармане,  смотрел  в  иллюминатор.  Солнце  садилось  за
Колоном, но я видел платиновый блеск  банановых  плантаций  и  огни  тысяч
городов. По Земле двигалась полоса тени; мир подо мной  темнел.  В  голове
зазвучал вызов комлинка; я не  обращал  на  него  внимания,  потом  вообще
отключился.  В  шаттле  оказался  доступ  к  банковскому   компьютеру.   Я
воспользовался им, чтобы перевести деньги со счета Эйриша на свой. Потом с
помощью компьютера шаттла проверил, не запросил ли  какой-нибудь  звездный
корабль фармаколога. Таких  запросов  не  было.  Проверил,  нет  ли  таких
запросов с других планетных систем - с оплатой пролета.  Кто-то  с  Дельта
Павонис  отчаянно  нуждается  в  морфогенетическом  фармакологе  и   готов
оплатить  пролет  на  планету,  которая  называется  Пекарь.   Корабль   -
греческий, название "Харон" - улетает через пять часов, после того  как  я
доберусь до станции, и мне показалось это большой удачей. Я  рассмеялся  и
запросил данные о Пекаре: небольшая планета,  недавно  терраформированная,
население  174.000  -  недостаточно,  чтобы  содержать  морфогенетического
фармаколога.  Посчитают,  что   им   повезло,   если   кто-нибудь   вообще
откликнется. И мне повезло. Я увидел белые пляжи и пальмы, как  в  Панаме.
На заднем плане одна единственная белая гора, как огромный соляной  столб,
а дальше неровные пурпурные горы. Похоже на место, где я обрету мир.  Меня
охватила надежда. Я рад был улететь,  оставить  позади  этих  смертоносных
идеал-социалистов с их планами уничтожения  всех  государств  и  выработки
нового человечества, забыть звуки бомбардировки джунглей к  югу  от  моего
дома, улететь от искусственных разумов с их  политическими  интригами.  От