сорок  минут  после  смерти.  Эти  мгновенные  вспышки  называются  "снами
мертвецов". Но монитор оставался пуст. Я стащил Тамару на пол  и  применил
ВСЛД (восстановление сердечно-легочной деятельности). Начал массировать ей
сердце и вдувать воздух в рот, но она не реагировала.
     Я  знал,  что  скоро  прилетит  шаттл,  поэтому  побежал   за   своей
медицинской сумкой и достал раба - это миниатюрный прибор  с  компьютером,
который заменяет рефлексы нервной системы. Иглы прибора я  вонзил  в  мозг
Тамары, сразу над поддерживающим позвонком. Включил раба, и Тамара  начала
хватать ртом воздух; я отладил раба, так что  ее  сердце  забилось  ровно,
выровнялось и дыхание. Это ничего не значило: раб может заставлять ее тело
функционировать, даже если мозг погиб или изъят.
     Долгое время я проверял монитор: он оставался пуст, никаких признаков
активности мозга, нет даже снов мертвецов. Я отключил раба, и  Тамара  тут
же прекратила дышать. Есть вероятность,  что  она  выживет,  очень  слабая
вероятность, но для этого ее нужно немедленно поместить в больницу.  Но  я
не мог этого сделать. Слишком велики шансы, что она  претерпела  серьезную
травму мозга, и даже если новые клетки мозга можно  вырастить,  в  них  не
будет ее воспоминаний, ее личности. И она всю жизнь будет  сталкиваться  с
людьми, которых не помнит.
     Я отвел ее маску, чтобы в последний  раз  взглянуть  на  лицо.  Очень
бледное и совершенно неподвижное. Слеза выскользнула  из  левого  глаза  и
медленно пробиралась по щеке. Я смахнул ее и  удивился  тому,  что  у  нее
по-прежнему высокая  температура.  Закрыл  ей  глаза  и  прошептал  слова,
которые произносят все рефуджиады над своими мертвыми товарищами:
     - Свободна наконец!
     Я не мог видеть ее  совершенно  неподвижной,  поэтому  снова  включил
раба, просто чтобы услышать ее дыхание. Так  она  словно  жива,  хотя  это
всего лишь имитация жизни.
     Я начал думать, что делать дальше, и прежде  всего  сложил  одежду  в
небольшую сумку. За мной три мертвых тела, и  я  не  рискну  показаться  в
панамском суде. Я знал, что нужно что-то сделать  с  Эйришем.  Услышал  за
собой шум, повернулся - никого нет. Я прошел на  кухню,  взял  медицинскую
сумку, заполнил бутылочку синтетической кровью, но  пролил  большую  часть
крови на стол, потому что у меня тряслись руки. Потом  спустился  вниз  по
лестнице, где на полу лежал Эйриш, снял газовую маску у него с лица,  взял
скальпель и вонзил лезвие ему под правый глаз. Повернул  лезвие,  пока  не
вырезал глазное яблоко. Глаз я опустил в кровь, взболтал бутылку  и  сунул
ее в карман. Снова услышал за собой шум,  обернулся  -  никого  нет.  Стук
продолжался, и я понял, что это  стучат  мои  собственные  зубы.  Я  начал
тяжело дышать, чаще забилось сердце.
     Скальпелем я разрезал горло Эйриша от уха до уха.
     - За Флако, ты, убийца, ублюдок, - сказал я. Смотрел, как хлынула  из
горла кровь. И когда она перестала течь, я  почувствовал,  что  и  во  мне
что-то умерло. Я считал, что Бог накажет меня. - Насц... на него, если  он
не понимает шуток! - сказал я. Смеялся и плакал одновременно.
     Я обыскал карманы Эйриша и нашел банковскую карточку и книгу  "Святое
учение Твилла Барабури", а также несколько ножей, отвертку и два "коктейля
конкистадоров" - капсулы со стимулянтами и эндорфином, их нужно  раздавить
зубами, и наркотики усваиваются мгновенно. Солдаты принимают эти  коктейли
в  бою,  чтобы  успокоиться  и  ускорить  свои  рефлексы,   но   кое-какие