Торонто,  где  в  русском  православном  соборе   должна   была
состояться  панихида по убиенным воинам полка. Одинцов привез с
собой список всех однополчан, павших во  время  Великой  войны.
Внимательно ознакомившись с ним, Ольга Александровна заметила:
     --  Да, но только вы забыли внести сюда имя Василия... Как
же его фамилия? Ничего,  я  ее  вспомню  и,  конечно  же,  буду
молиться об упокоении его души.
     Полковник  ответил, что, по его мнению, среди офицеров его
полка не было ни одного, которого бы звали Василием.
     -- Он был не офицер, -- тотчас отозвалась Великая княгиня,
-- а унтер-офицер, я его очень любила. Теперь я  вспомнила  его
фамилию. Это был Баздырев Василий Григорьевич.
     Позднее полковник Одинцов изучил списки служивших в полку.
Действительно, в полку служил унтер-офицер Василий Баздырев. На
службу  в Гусарский Ахтырский он поступил в 1898 году и погиб в
бою в 1915 году.
     Ольга Александровна сторонилась от участия в  общественной
жизни.   Зато   близка   ее   сердцу   была   благотворительная
деятельность. До конца своих дней Великая княгиня  поддерживала
эмигрантские    организации   в   Канаде.   Русско-Американская
Ассоциация Помощи ежегодно устраивает большой благотворительный
бал.  Представители  Ассоциации  неоднократно  приглашали  свою
Августейшую  представительницу  приехать  к  ним в Нью-Йорк, но
Великая княгиня неизменно отвечала вежливым отказом. Но однажды
она решила, что присутствовать на балу -- это ее долг, и начала
к нему готовиться. Однако иммиграционные власти США отказали ей
во  въездной  визе  на  том  основании,  что  она  не  является
подданной Канады.
     Великая  княгиня  была  глубоко оскорблена и в то же время
удивлена. Впервые в жизни она  столкнулась  с  обескураживающей
узостью  взглядов людей, которые судят о личности человека лишь
по наличию у него паспорта  и  визы.  Инцидент  заставил  Ольгу
Александровну  особенно остро почувствовать себя изгнанницей, у
которой во всем мире не осталось корней, однако она говорила по
этому поводу без малейшей обиды:
     -- В самом деле, эти американцы должны хоть  что-то  знать
об  истории  Европы.  Разве  Великая княгиня может быть чьей-то
подданной,  кроме  собственного  монарха,  или  же   гражданкой
какой-то другой страны? Это же просто нелепо.
     При  всей ее гордости от сознания принадлежности к Царской
фамилии, в Великой княгине жило удивительное чувство  смирения.
Однажды,  в  самом начале нашего знакомства, я обратился к ней:
"Ваше Императорское Высочество". Мы с ней обедали в это время в
одном из ресторанов Торонто. Она тотчас оборвала меня:
     -- Прошу вас,  больше  никогда  не  называйте  меня  таким
образом. Для друзей я или Ольга Александровна или просто Ольга.
     Однако,  в другом случае, когда соседский ребенок подбежал
к ней и спросил: "А вы правда принцесса?", Ольга  Александровна
ответила:  "Ну,  разумеется,  я не принцесса. Я русская Великая
княгиня".