предрассудки не вступили с нею в противоречие.
     Поселившись   в   Кэмпбеллвилле,    Ольга    Александровна
надеялась,  что  сможет  вести более или менее уединенный образ
жизни.  Но  не  тут-то   было.   Последовали   приглашения   от
торонтовских дам на обеды, ужины, званые вечера. Сначала она их
принимала  исключительно  ради своих невесток. Великая княгиня,
где бы она ни появлялась, совершенно не  обращала  внимания  на
то,  как  плохо  она  одета.  При  жизни  матери ей приходилось
следить за своим гардеробом. Но после кончины Императрицы Марии
Федоровны в 1928 году Ольга Александровна перестала обращать на
собственный гардероб какое-то особенное внимание,  однако,  как
бы  ни  была  она  одета,  это  не  мешало  ей  сохранить  свое
достоинство и величественность.
     На одном из таких приемов она,  по  ее  словам,  встретила
ныне  покойную Мазо де ля Рош. Имя это ничего не говорило Ольге
Александровне, и она, со свойственной ей прямотой,  призналась,
что  не  читала  ни  одного  романа  этой писательницы. "Но они
переведены на семнадцать языков", -- заявила мисс де ля Рош  и,
обратясь  к  хозяйке  гостиной,  заметила, что Великая княгиня,
видимо, плохо начитана.
     Если одна из собеседниц  была  откровенна,  то  вторая  --
груба.  Как  бы  то  ни  было,  инцидент удалось уладить, и обе
женщины подружились.
     Великая княгиня всегда ненавидела светскую чернь и поэтому
невзлюбила званые вечера с коктейлем. "Это самый дешевый способ
отблагодарить тех людей, которых  следовало  бы  пригласить  на
ужин", -- сказала по их поводу Ольга Александровна. Мало помалу
она  стала  удаляться  от  все увеличивавшегося круга знакомых.
Приближаясь  к  своему  семидесятилетию,  Ольга   Александровна
поняла,  что  должна  сохранять  свои силы и уделять досуг лишь
друзьям -- где бы они не жили, и кем бы они ни были.
     В дружбе она проявила свою натуру художника. Ее  щедрость,
тактичность,  умение  разбираться  в людях, верность друзьям не
имели границ. Если друг в чем-то  испытывал  нужду,  для  Ольги
Александровны не было таких трудностей и неудобств, которые она
была  готова испытать для него. Для нее не существовало никаких
различий  для  людей,  принадлежащих  к  тем  или  иным   слоям
общества. Она искала лишь то настоящее, что было в тех мужчинах
и  женщинах,  которым  она дарила свою дружбу. "Я чувствую, что
сущим  благодеянием  для  меня  было  знакомство   [с   Великой
княгиней]", -- писал один молодой бизнесмен из Торонто, а сосед
ее   по  Кэмпбеллвиллю  отметил  присущие  Ольге  Александровне
"удивительные и  редкие  качества,  свидетельствовавшие  об  ее
истинной доброте".
     несмотря  на  теплый  прием,  оказанный  Великой княгине в
Канаде, с самого начала жизнь ее в  графстве  Холтон  пошла  по
тернистому   пути.  Первым  огорчением  четы  Куликовских  было
расставание с обоими сыновьями,  которые  покинули  ферму.  Они
отправились   в  Торонто,  захватив  с  собой  целое  множество
рекомендательных писем к главам фирм, но найти  хорошую  работу