дорогую тетю" по верхней губе.
     -- В первый и последний раз в жизни мне стало известно, --
едко заметила Ольга Александровна, -- что меня можно узнать  по
какой-то  таинственной особенности очертаний моей верхней губы.
Полагаю, что эта женщина вернулась в свой салон красоты в штате
Иллинойс. Она, по крайней  мере  перестала  тратить  деньги  на
марки, прекратив писать мне.
     Мы  рассказали  лишь  о  двух  из многих самозванок. Некая
дама,  обитавшая  в  роскошной  вилле  на  берегу  озера  Комо,
выдавала  себя за великую княжну ольгу Николаевну, старшую дочь
Императора Николая II. Она в  свою  очередь  называла  немецкую
"Анастасию"   самозванкой,   поскольку  имелись  неопровержимые
доказательства того, что все ее "сестры" были злодейски убиты в
1918 году. Претендентка с озера Комо, по-видимому,  располагала
значительными средствами. Те, кто встречался с нею на ее вилле,
свидетельствовали  о том, что дом ее был полная чаша. Она якобы
была  помолвлена  с  господином  "королевской  крови",  имя   и
национальная   принадлежность   которого   остались   загадкой.
Появилась "Анастасия" даже в Японии!  Православный  епископ  из
Токио,  старинный  друг  Великой  княгини,  писал  ей,  что эта
женщина "взбудоражила всю Азию. Вы должны  что-то  предпринять,
чтобы положить этому конец", -- умолял он Ольгу Александровну.
     --  Но  что я могла поделать? -- обратилась ко мне Великая
княгиня. -- Все мои родственники, как  и  я  сама,  располагали
убедительными доказательствами Екатеринбургского злодеяния. Как
жестоко было со стороны этих авантюристок выдавать себя за моих
племянниц лишь ради того, чтобы извлечь материальную выгоду. Но
я  не  могла ничего поделать. Не могла же я опуститься до того,
чтобы заняться разоблачением их недостойных уловок. Мне  ничего
не  оставалось  кроме  того, чтобы не обращать на них внимания.
Однако все это доставляло  мне  мучения,  --  сетовала  Великая
княгиня.
     Однажды  вечером  --  Ольга Александровна и ее супруг жили
тогда уже в Куксвилле -- послышался  стук  в  дверь.  Полковник
подошел  к  ней  и  открыл.  Там стоял низенький, с неприятными
чертами лица, мужчина. Улыбнувшись, он произнес по-французски:
     -- Полагаю, что, спустя столько лет, вы меня не узнали.  Я
Алексей.  Не могу ли я видеть тетю Ольгу. Я принес ей рассказ о
моей жизни.
     Великая княгиня услышала эти  слова  и  чуть  не  упала  в
обморок. Полковник попытался помешать пришельцу войти в дом, но
тот  проскользнул в жилую комнату и, положив на стол засаленную
объемистую  рукопись,  начал  пространный  рассказ  о  каких-то
солдатах  в  Екатеринбурге, которые сжалились над ним много лет
назад.
     -- Я был  тяжело  ранен,  но  жив,  и  они  вытащили  меня
украдкой из подвала. Потом передали меня французам. Один офицер
усыновил  меня  и увез во Францию. Я всегда знал, чей я сын, но
не хотел делать это достоянием публики.  Но,  полагаю,  настала
пора  сделать  это.  Я  написал  рассказ  о  своей жизни. Прошу