Александровны полку, в котором он некогда служил, действительно
было  большое  стадо  лошадей  этой  породы.  Соседи никогда не
забывали,  что  Ольга   Александровна   принадлежала   к   роду
Романовых,  была  дочерью  и  сестрой  Императоров,  но  вид ее
одежды, ее простота, умение радоваться жизни,  всех  успокоили.
Вскоре  для  всей  округи  она стала просто "Ольгой", и Великой
княгине нравилось, когда ее так называли.
     Ко всеобщему удивлению, Великая княгиня не только  терпела
долгую,  холодную канадскую зиму, она ею наслаждалась. Покрытые
снегом просторы радовали ее  сердце.  Жаркий  огонь  в  камине,
ледяные  узоры  на  окнах, хруст снега под ногами, то особенное
безмолвие, которое царит в зимнюю пору в лету и среди полей, --
все это было страницами знакомой и  любимой  с  самого  детства
книги.
     К  сожалению,  уединившись  в  канадской "глубинке", Ольга
Александровна не сумела  укрыться  от  внимания  журналистов  и
фоторепортеров.  Живя  во  дворце  она терпеть не могла всякого
рода рекламу. Теперь же она ненавидела ее еще больше,  но  была
бессильна   этому  помешать.  Некий  журналист  из  Копенгагена
переплыл  через  Атлантический  океан  с   единственной   целью
написать  "историю" о внучке короля Христиана IX, которая живет
в канадской глуши! Вскоре ею  заинтересовались  и  нью-йоркские
издатели.   Великой   княгине   предлагали   выплатить  крупные
гонорары,  если  она  предоставит  им   право   напечатать   ее
автобиографию.    Один    издатель    предложил   направить   в
Кэмпбеллвилль своего сотрудника, оснащенного  магнитофоном.  Он
рассчитывал  на  то,  что  Великая  княгиня  сообщит  репортеру
"основные  факты"  из  ее  жизни  примерно  в  десяти  коротких
интервью, "предоставив остальную работу" людям из Нью-Йорка.
     Очевидно,  предлагаемые суммы могли ввести Великую княгиню
в соблазн, поскольку финансовое положение ее  семьи  продолжало
лишь  ухудшаться,  однако  Ольга Александровна отвергла все эти
предложения, хотя деньги эти и помогли бы им выпутаться из ряда
крупных ситуаций. Она оставалась непоколебимой в своем  решении
не  извлекать материальной выгоды из собственных переживаний, в
чем ее неизменно поддерживал ее супруг, полковник  Куликовский,
которые   полагал,  что  одна  лишь  попытка  вспомнить  многие
трагические события прошлого будет непосильной для ее душевного
здоровья. Все американские издатели  один  за  другим  получали
вежливый отказ.
     Но  она  не  могла писать такого рода послания репортерам,
которые являлись к  ней  без  всякого  предупреждения.  Как  ни
пыталась  Великая  княгиня  избегать подобных встреч, ей это не
всегда удавалось. Журналисты  устремлялись  в  графство  Холтон
целыми  дюжинами,  они застигали ее в саду, на птичьем дворе, в
полях.  Делали  снимки  хрупкой  пожилой  женщины,   наделенной
чувством   несравненного  достоинства  и  царственной  осанкой,
несмотря на ее малый рост, а ее поношенная, кое-как заплатанная
одежда выглядела на ней, словно  творение  модного  кутюрье  из
дома  мод  на  рю  де  ля Пэ. Они находили ее в окружении стада