- Не стану врать, я им нравился, - Дорогин закружил Тамару и прошептал ей
на ухо:
   - Ни одна девчонка мне по-настоящему не нравилась, я был влюблен в училку
русского языка.
   - Если ты называешь ее училкой, то вряд ли ты ее любил.
   - В детском доме свои понятия, своя лексика... Я ее в самом  деле  любил.
Она на тебя была похожа. Я только сейчас это понял.
   - Такая же красивая? - игриво спросила Тамара.
   - Красивая и хорошая.
   Пашка старался. Он играл самозабвенно, полуприкрыв глаза, забыв обо  всем
на свете, выпав из потока времени. Он сам не знал, где он теперь: в  детском
доме на танцах или в доме покойного доктора Рычагова.
   - Ты сказал об этом своей училке? Признался ей в любви?
   - Я писал ей записки, но не подписывался. Напишу - и в  журнал  засуну..,
жду, сам не знаю чего.
   - Она по почерку не разгадала автора любовных посланий?
   - Я писал левой рукой, печатными буквами. Женщина прижалась к мужчине,  и
они уже не кружились, а стояли  посреди  большой  светлой  гостиной.  Музыка
резко оборвалась. Пашка носовым платком бережно  протер  губную  гармошку  и
спрятал ее в кожаный футляр.
   - Давненько я так, от души,  не  играл,  некому  было  слушать.  Ценителя
настоящего не находилось. Для меня эта гармошка  как  для  виртуоза  скрипка
Страдивари.
   - Ты не рассказал, Павел, куда подевалась та губная  трофейная  гармошка,
которую тебе дядя Федор подарил, он ее из Германии привез.
   - Ту я в Афгане  потерял..,  меня  ранило,  когда  очнулся,  первое,  что
сделал, - не к пистолету потянулся, а к инструменту... А  ее  нет...  Может,
теперь душман какой на ней играет...  А  может,  лежит  она  между  камнями,
рассохшаяся... Лучше бы душман играл, инструмент жить должен. Когда  скрипка
не играет, она мертва, она - мебель, украшение, она не живая. Так и гармонь.
Губная гармошка чем хороша? На ней душа играет, дух из тебя в нее уходит, ты
через нее дышишь, своим дыханием согревая и оживляя...
   - Красиво ты, Павел, говоришь...
   - Вы хоть вещи с собой  возьмите,  -  сказала  Тамара,  -  куртки  теплые
захватите, смену белья, одеяло.
   - Если есть деньги, никаких вещей в  дорогу  брать  не  надо!  -  Дорогин
хлопнул себя по карману, в котором лежало портмоне. - Вся дорога,  Паша,  за
мой счет: бензин, еда, ночлег!
   - У меня дизельная тачка, так что солярка дешевле бензина обойдется.
   Дорогин не стал говорить, что ему без разницы:  соткой  долларов  больше,
соткой меньше, погоды это не сделает.
   Тамара проводила их до самых ворот и еще долго глядела вслед  удаляющейся
машине, пока она совсем не затерялась среди других автомобилей на оживленном
шоссе.
   - Часто из дому уезжаешь? - спросил Разлука.
   - Случается...
   - Спокойно она это воспринимает?
   - Она у меня всегда спокойная. Нервы у нее железные.  Знает,  что  ничего
мне не докажет...
   - Хорошо тебе, а мне в личной жизни не везет. Вроде и  руки  при  мне,  и