улыбке Куницын, уса-живаясь за ближайший к сцене столик.
   Когда заведующая находилась уже у перегородки,  отделяющей  кухню  от
зала, Сапожников крикнул ей в спину - крикнул, как выстрелил (заведующая
даже вздрогнула):
   - Стой!
   В голове у бедной женщины уже  промелькнула  следующая  в  логическом
ряду фраза: "Стрелять буду, стерва!"
   Она повернулась, но вместо этой.непотребщины услышала ласковое:
   - И водочки сразу подай, хозяйка.
   На  кухне  заведующая  смерила   взглядом   молодую   соблазнительную
официантку и сказала:
   - Ты, Маша, пока спецназовцы тут, в зал не ходи.
   - Пьяные пришли?
   - Пока еще нет.
   - Злые?
   - Я сказала не ходи, спрячься где-нибудь! Я сама их обслужу, на  меня
они бросаться не станут, не с моим счастьем.
   - Спасибо, Петровна, - Маша хихикнула, припала глазом  к  щели  между
портьерами.
   Сержанты, положив береты на белую скатерть, чинно сидели  в  ожидании
холодного пива.
   Они напоминали пингвинов, вынырнувших у белой льдины.
   Петровна расстаралась. За один раз на подносе она умудрилась принести
и восемь бутылок холодного пива, и две  бутылки  ледяной  водки,  и  две
большие тарелки с мясным салатом.
   - Вы бы, ребятки, борща для начала похлебали.
   - Борщом только сырость в желудке разводить, толку от него  никакого.
Потом чего-нибудь мясного рубанем. А пока - пивка.
   И они, забыв об обещании, данном друг другу на берегу реки, чокнулись
пивными бутылками и, не отрываясь, выпили по первой прямо  из  горлышка.
Пустые бутылки тут же механически поставили под стол.
   - Ой, хорошо! - сказал Куницын, доставая мятую пачку с  сигаретами  и
бросая ее на стол. - Хозяйка, а музыка какая у тебя есть?
   - Конечно, хорошая, ребята!
   По вечерам в ресторане играла "живая" музыка, в другое же  время  для
развлечения посетителей использовали три набора кассет:  так  называемую
"военную музыку", песни для "братвы" и для  гостей  с  Кавказа.  Военные
были завсегдатаями ресторана, поэтому вкусы этой публики Петровна  знала
как свои собственные.
   Она зашла за портьеру и прошептала:
   - Маша, "Комбата" ставь.
   Загремела музыка, запел Коля Расторгуев.
   Спецназовцы  напряглись,  но,  лишь  заслышали  знакомое  "Комбат,  е
комбат", тут же просветлели лицами.
   Руки сами потянулись к водке:
   - За нашего майора.
   - Давай, - сказал Куницын.
   На этот раз о культуре пития вспомнили вовремя: водку налили в бокалы
для минералки, большие и пузатые, в них вмещалось  по  триста  пятьдесят
граммов. Чокнулись, выпили. Поклевали салат, затем принялись  вымакивать