стрелял, потому что промазать боялся?  Нет!  Чтобы  взглядом  с  ней  не
встретиться! А глаза ее до сих пор снятся, сказал.  Попробуйте,  товарищ
майор, - и сержант Куницын, готовый к единоборству, поставил согнутую  в
локте руку на стол.
   Подполковник  Кабанов,  не  отличавшийся   особой   силой,   поспешил
отодвинуться от стола и закурил.
   - Ну же, товарищ майор!
   Грушин неохотно обхватил пальцами ладонь  сержанта.  Руки  задрожали,
рельефно выступили вены и сухожилия. Майор Грушин чуть  слышно  кряхтел,
щеки его налились краской. Он чувствовал,  что  сержант  сильнее  его  и
долго удерживать его руку он  не  сможет.  Но  на  стороне  майора  было
преимущество - чем старше человек, тем он  рассудительнее,  тем  труднее
поддается эмоциям.
   - Держись, майор, - шептал подполковник, - покажи салагам, что  такое
офицер.
   Куницын чувствовал перед командиром робость и,  даже  будучи  пьяным,
раздумывал, не лучше ли поддаться. Но тут в его  затуманенном  алкоголем
мозгу всплыла  фраза,  не  раз  слышанная  от  майора:  "Спецназовцы  не
сдаются.
   Они погибают".
   - Эх, - громко выдохнул сержант Куницын, напрягаясь до последнего.
   И в этот момент он совершил оплошность - посмотрел  в  глаза  майора,
желая увидеть в них страх  проигравшего.  Майор  же,  хоть  его  рука  и
клонилась к столу, смотрел спокойно. Сержант дрогнул,  кровь  отлила  от
щек. Он видел перед собой не задиру, а настоящего мужчину, который знает
цену своей силе и силе противника. Куницын ощутил, как  сила  уходит  от
него, словно перетекает по невидимой трубке в глаза майора.
   Куницын попытался отвести взгляд, но  уже  не  мог.  Майор  медленно,
уверенно выровнял руки, а затем спокойно положил руку сержанта на  стол,
опрокинув при этом большой бокал с минералкой.
   - Вот так-то, - сказал он.
   - Грушин, ты меня удивил! - восхищенно сказал подполковник Кабанов. -
Я уж подумал, что он тебя уложит.
   - Ерунда, - немного смущенно ответил майор Грушин.
   - Как это у вас получается? - изумился сержант Сапожников.
   - Я же сказал, ерунда. Если не уверен в себе, Куницын, то никогда  не
смотри противнику в глаза, к добру это никогда не приводит.
   Холмогоров разглядывал спецназовцев. Лица у  Сапожникова  и  Куницына
сделались бледными, губы посинели. "Как у мертвецов", - подумал он.
   - Все это полная хрень, заморочки, - махнул рукой сержант Куницын,  -
побеждает тот, у кого больше сил. Вы сильнее меня, товарищ майор, тут уж
ничего не попишешь.
   - Дурак ты, Куницын! Дураком родился, дураком и умрешь.
   - Еще неизвестно, может, поумнею, - рассмеялся сержант, но  смех  его
был каким-то зажатым. - Эй, ребята, ребята, - вдруг почти завыл он, - мы
сегодня пьем, на солнце смотрим, а вы завтра в земле лежать будете.
   - Насчет солнца ты загнул, на дворе темень.
   - Не сегодня, так завтра солнце увидим.
   Но мне сейчас кажется, будто они рядом.  Закрою  глаза  и  вижу  всех
четверых. И что-то они мне говорят, только что, понять не могу.