- Хорошо, Остапчук, - сказал старлей и повернулся к иностранцу. -  Вы
свободны!
   Патрик Глен надменно кивнул головой.
   - И вам того же-- тихо прошептал Прошкин в ответ.


   Когда двери кабинета закрылись, старший оперуполномоченный  по  особо
важным делам Викентий Прошкин  дал  волю  своим  чувствам  и  "богатому"
словарному запасу народного лексикона.
   - Ну, бля... - заорал конопатый следователь, - Ну  мудилы!  Очередной
"висяк" на наш отдел повесили!
   Да еще иностранца прип-плели, е.., вошь!
   Прошкин стал заикаться от негодования и возмущения.
   - Нет, ты понял, Константиныч, - распылялся старлей,  -  эти  говнюки
гэбисты наорали, а нам теперь убирай за ними!
   - То шо, Палыч, - устало произнес старшина с  хохляцким  акцентом,  -
это цветочки, а уси ягодки впереди! У прошлым мисяци в Южном  округе  та
сама картина була, тилькы с совместной фирмой...
   Прошкин не курил, а когда был на взводе, "прижигал" нервные окончания
или водкой, или на худой конец  жевательной  резинкой.  Его  раздражение
было прямо пропорционально количеству потребляемой жвачки.
   На сей раз он забросил себе в рот аж три подушечки "Стиморол".
   - И че?
   Старшина хитро усмехнулся.
   - А шо... - угрюмо вздохнул хохол, -  вси  про  всих  зналы,  а  дало
закрылы.
   Старлей  недовольно  поморщился,   не   улавливая   намека   старшины
Остапчука.
   - Ты на че намекаешь, старый пердун?
   Старшина равнодушно пожал могучими плечами.
   - Да ни на шо, Викентий, - спокойно ответил Кузьма Константинович,  -
просто того следчего, яки тэ дело вел и след простыв. Где вин? Никто его
боле не бачив! Это дело темное... Гэбисты не зря там сшивались!
   Прошкин присел  на  стул,  но  ему  не  сиделось,  и  он  снова  стал
расхаживать по кабинету.
   - Хватит байки травить, Константинович! - зло выпалил старлей. - Я  и
без тебя знаю, что дело с запашком, однако хош не хош,  а  повозиться  с
этим дерьмом нам придется.
   Старшина пожал плечами.
   "Набегавшись", следователь сел за стол.
   - Давай сначала и по  порядку...  -  серьезно  и  п6  деловому  начал
Прошкин. - Убийство произошло около двенадцати часов дня.
   - Да.
   - Что мы имеем?
   - Пять трупов.
   Старлей вздохнул.
   - Пять трупов и двух свидетелей...
   Старшина усмехнулся и, закурив папиросу, ехидно добавил:
   - Один из них иностранец-засранец, а други - дурны!