видеть его боссы, сам  плыл  в  руки  американскому  журналисту.  Вернее
сказать, Патрику стоило немалых усилий и времени, чтобы  на  него  вышел
Гришин или кто-нибудь еще с нужным предложением. Теперь это случилось, и
необходимо оперативно взять "пирожок" тепленьким, пока он не остыл и был
в цене! Настроение было приподнятым, под  ложечкой  приятно  щекотало  в
предчувствии халявного  кусочка,  которым  можно  было  полакомиться  за
мелкие гроши и обеспечить себе безбедное будущее...


   Патрик Глен въехал в зеленый тенистый дворик, где бывал уже не раз  в
гостях у главного редактора еженедельника  "Новый  век"  Петра  Гришина.
Соблазн поскорее заполучить необходимую информацию был настолько  велик,
что Патрик не выдержал и явился в редакцию минут на  пятнадцать-двадцать
раньше запланированного времени.
   Выйдя из салона автомашины, высокий мужчина поставил на  сигнализацию
свой  "БМВ"  и   окинул   взглядом   дворик.   Была   какая-то   странно
подозрительная  тишина,   от   которой   у   Патрика   возникло   дурное
предчувствие.  Однако  со  свойственной  ему  американской  деловитостью
журналист отмахнулся от всякого рода предрассудков и уверенной  походкой
направился к полуподвальному помещению редакции.
   Обдумывая на ходу план предстоящей сделки с  Гришиным,  Патрик  вдруг
поймал себя на мысли, что его что-то  беспокоит:  подъезжая  к  НИИ,  он
заметил в  "Жигуленке"  симпатичную  темно-русую  женщину,  которую  он,
несомненно, где-то встречал раньше.  Глен  напряг  свою  память,  силясь
вспомнить симпапушку и неожиданно быстро нашел  ответ:  он  видел  ее  в
агентстве Кириллова и, кажется,  даже  успел  переброситься  несколькими
фразами.
   Зато людей в "Форде" кофейного цвета, с которым  американец  чуть  не
столкнулся при въезде во двор, Патрик точно никого не знал, хотя обратил
внимание на их суровые, мрачные лица, которые тут же  запали  в  уголках
его цепкой памяти. Патрик отметил про себя, что эти зверообразные мужики
могли сойти для съемок фильмов ужасов или боевиков про русскую мафию.
   Особенно  Патрику  запомнился  верзила  на  переднем  сиденье   -   с
монгольским разрезом глаз и дьявольской ухмылкой на тонких  бледно-синих
губах.
   С такими мыслями  американец  резко  шагнул  вниз  по  ступенькам  и,
оступившись, выругался:
   - Бля!
   Далее он продолжил свой путь не так резво, внимательно глядя под ноги
и на чем свет стоит мысленно проклиная Россию и все, что с ней связано.
   Железная дверь была приоткрыта. Толкнув  незапертую  входную  решетку
ногой,  Патрик  Глен  вошел  в  полумрачный  коридор,  где  за   столом,
откинувшись на спинку стула, "отдыхал" молодой охранник  с  полуоткрытым
ртом и закатанными вверх глазами.
   - О матка Русь, - не поздоровавшись с охранником, с презрением бросил
американец, - одна пьянь да лодыри!
   Задрав высоко голову, Патрик даже не  удостоил  вниманием  никчемного
работника, который надрался на работе и спал на посту, словно убитый.
   - А  еще  в  Европу  лезут!  -  пренебрежительно  буркнул  журналист,