только ты можешь мне помочь, только ты единственный!
   Славик вырвался из железных  тисков  Екатерины  и  забегал  по  своей
гримерной.
   - Нет, я не переживу  такого  позора!  -  вопил  он,  жеманно  дергая
плечиком. - Все вы женщины одинаковые!
   Катя не знала, какие аргументы привести этому твердолобому гею, чтобы
он помог ей в осуществлении рискованного плана.
   - Ты же хороший!
   - Нет!
   - Ты же не оставишь друга в беде, - давила на психику женщина.
   Распопин энергично задергал большой головой.
   - Мы не друзья, - тонким голоском выдавил он, - мы коллеги по работе.
Женщина не может быть настоящим другом мужчине.
   Катерина поняла, что не сломает так  просто  Распопина,  и  вдруг  ей
пришла на ум неплохая идея,  на  которую  визажист  может  клюнуть.  Она
пустилась на маленькую хитрость.
   - Ты прав... - удрученно произнесла женщина, -  от  нас  только  одни
неприятности!
   Славик настороженно посмотрел на просительницу, которая вдруг  как-то
сразу сникла и обессиленно опустилась на стул.
   - Естественно, - фыркнул он.
   - Да, да, - закивала головой Ершова и тупо уставилась в пол, -  из-за
меня один достойный красивый мужчина попал в такой переплет!
   Славик победоносно усмехнулся.
   - Вот и я о  том  же,  -  проворчал  гомосексуалист,  обмахивая  себя
веером.
   Катя, казалось, не обращала внимания на замечания  Распопина,  однако
ловила каждую нотку и интонацию в голосе визажиста.
   - Мало того, - продолжала стенать  женщина,  -  возможно,  его  будут
пытать, Славик!
   Славику такие откровения  не  принесли  ничего,  кроме  отвращения  к
Ершовой и всему женскому полу.
   - Фи, - отмахнулся бисексуал, - какой вандализм!
   - А может, и убьют... - продолжала Катя.
   Она так вошла в роль, что у  бедного  Славика  навернулись  слезы  на
глаза.
   - И единственным, кто  мог  бы  помочь  этому  красавцу  Аполлону,  -
добивала Ершова, - этому настоящему Геркулесу, может стать мужчина!
   На последней фразе Ершова резко встала  и  решительным  жестом  руки,
словно в финальной шекспировской  драме,  указала  рукой  на  притихшего
Распопина.
   -  Довольно,  Ершова,  довольно!  -  замахал  руками   чувствительный
визажист. - Я согласен на свою погибель ради мужской солидарности!
   - Так ты мне поможешь? - переспросила Катя.
   Славик надменно надул щеки и стал в гордую позу.
   - Не тебе, - подчеркнул он, - а бедному несчастному мужчине!
   Распопин смерил  Катерину  строгим  взглядом  и,  обойдя  вокруг  нее
несколько раз, молча подтолкнул в кресло перед огромным зеркалом.
   - Так... - задумчиво почесал гладко выбритый затылок мужчина,  -  что
же мне делать с тобой, неугомонная Ершова?