Наутро уже весь Ельск знал, кто убил спецназовцев. До этого горожане
вполне благосклонно, хотя и с долей презрения, относились к коммерсанту.
Но теперь все стали припоминать настораживающие детали в его поведении:
в лес часто один ходил и на реке нагишом купался без стеснения, в баню
любил захаживать, хотя у самого в доме есть горячая вода из личного
бойлера.
К задержанному никого не подпускали, хотя спецназовцы рвались
устроить над ним самосуд.
Они готовы были разорвать Леонарда на куски и мясо скормить собакам.
Тут же в Ельске припомнили: смертная казнь отменена, и самое большое,
что светит Леонарду, так это пожизненное заключение.
Совет ветеранов сел писать петицию президенту с просьбой в виде
исключения прибегнуть к высшей мере. А местные мужики и женщины
говорили, что до суда Леонард не дотянет, его еще в камере замочат
уголовники. Да и мэр города Цветков в частных беседах говорил, что он бы
лично пустил пулю в лоб этому мерзавцу, который обесчестил город.
- У вас что, личный пистолет есть, Иван Иванович? - однажды спросили
у него.
- Нет у меня пистолета, хотя по должности положен. И если я захочу,
оружие мне выдадут в два счета. Но я своего народа не боюсь, я к нему в
любой момент могу выйти и рвануть рубашку на груди. Крикнуть: "Люди, за
мной! Вы мне верите?" И они скажут, я знаю: "Верим тебе, Цветков". Что
вы думаете, зря за меня второй раз восемьдесят два процента
проголосовало? Я для народа все отдам, все сделаю, чтобы простым людям
лучше жилось. Даже церковь построю...
И тут секретарша напомнила Ивану Ивановичу:
- Кстати, в город приехал советник патриарха Холмогоров.
- Когда? - удивился мэр.
- Позавчера.
- Почему не доложили?
- Мне только сегодня из гостиницы позвонили.
- Куда его поселили?
- В обычный номер.
Цветков знал, что теперь в его номере живут офицеры ФСБ, приехавшие
из Москвы.
- Почему ко мне не зашел?
Секретарша пожала плечами:
- Это вы у него при встрече спросите.
- Питается где?
- Не знаю..
Цветков тут же позвонил в гостиницу. Ему сказали, что вчера
Холмогоров долго беседовал с бывшим спецназовцем Гришей Бондаревым, а
теперь его на месте нет, ушел на рассвете, едва свет забрезжил.
- На рыбалку, что ли?
- Без удочек выходил.
"Куда его понесло? Ходит, ходит... - подумал про себя мэр. -
Высматривает, вынюхивает. Нет чтобы сразу ко мне - напрямую, словно ко
мне попасть нельзя, словно я кому-то в приеме отказываю?"