- Да, товарищ командир, есть  телефон,  -  и,  забыв,  что  абсолютно
голый, побежал в соседнюю комнату и притащил  трубку  радиотелефона.  Он
напоминал собаку, которая сбегала за тапками хозяина.
   Грушин, сверяясь с визиткой, набрал номер  телефона  офицера  ФСБ,  с
которым разговаривал накануне. Номер гостиничного телефона  был  написан
шариковой ручкой.
   Три офицера ФСБ, выдернутые из постели, появились почти мгновенно (до
гостиницы было рукой подать): двое - слегка выпившие, третий - абсолютно
трезвый. У эфэсбэшников была договоренность пить строго по графику: если
двое выпили, один должен оставаться трезвым, и, наоборот, если один пьет
с женщиной, то двое его страхуют.
   Тот,  который  был  трезв,  взял  бразды  правления  в   свои   руки.
Гомосексуалиста Леонарда Новицкого, одев  во  что  попало,  погрузили  в
УАЗик и в сопровождении офицеров ФСБ  вместе  со  снайперской  винтовкой
увезли.
   - Как вы его вычислили, орлы? -  уже  с  гордостью  за  своих  парней
спросил майор Грушин.
   - Машка сказала, - признался Прошкин, облизывая разбитый кулак.
   - Твоя баба?
   - Моя.
   - Молодец Машка. Но и вы молодцы.
   И тут до Прошкина дошло:
   - А вы, товарищ майор, откуда тут взялись?
   - Валька подсказала.
   Вальку Прошкин знал и тут же  выстроил  логическую  цепь.  Раз  Машка
пообещала, что никому не скажет, и поклялась, значит, точно, она навела.
   Пошла к Вальке в киоск и там проговорилась.
   "Ну, я ей покажу! Хотя, может, и к лучшему, что майор подоспел".
   - Если бы вы не приехали, - недовольно  пробурчал  Уманец,  -  мы  бы
этого ублюдка кончили, я бы ему точно яйца оторвал.
   - Ну и кровожадный же ты!
   - А он не кровожадный, зверюга?  Стольких  наших  положил,  да  каких
парней! Он им в подметки не годится, педрила гнойный!
   - Поехали.
   Двое местных милиционеров опечатали дом.
   Дело завертелось уже без спецназовцев. Свою работу они  выполнили,  и
теперь другие люди хотели  оторвать  за  расследование  звезды  и  новые
должности.
   На душе у спецназовцев царил  настоящий  праздник.  Хотелось  выпить,
замочить победу.
   - Пошли к Вальке, - предложил Прошкин.
   - Что к ней ходить, она на улице, возле машины.
   Водку взяли без труда, платил майор. Если бы даже у Грушина денег  не
оказалось, девчонки дали бы ему в долг.  Майора  они  уважали,  даже  не
требовали с него слова офицера, что деньги отдаст с зарплаты.  А  почему
так уважали майора продавщицы? Да потому, что его уважали подчиненные, с
которыми они встречались. Он, в отличие от многих офицеров,  никогда  не
выказывал своего превосходства над бойцами. Они сами его чувствовали и с
готовностью подчинялись, погоны с одной звездой тут были ни при чем.