а подполковник Кабанов вернется ночью. Мужик говорил - "срочно",  вот  я
вам и отдаю.
   Майор взял картонку, повертел в руках,  подошел  под  фонарь,  сорвал
скотч, развернул и прочел. Получалась  какая-то  хрень:  какая-то  Валя,
киоск на площади России. "Черт знает что!  Неужели  мои  ребята  на  нее
наехали? Вот свиньи!"
   Он  вспомнил  прошлогодний  случай,  когда  спецназовцы  пытались  на
праздник города взять  водку  в  киоске,  несмотря  на  запрет  Цветкова
торговать спиртным.
   - Пойду разберусь.
   - Вам бумага, товарищ майор?
   - Мне.
   Майор еще раздумывал, стоит ли спешить.
   До десяти вечера оставалось двадцать минут, мог и не успеть.  Но  тут
сработала связь, и заждавшийся сержант с блокпоста на  московском  шоссе
поинтересовался у часового, выехала ли смена.
   Звонили не дежурному по части, а неофициально, боец бойцу,  чтобы  не
подставить ребят.
   - Выехали, уже полчаса как выехали. Слышишь, Сидоров, они уже  должны
быть у вас.
   Не случилось ли с ними чего?
   - Кто ехал на блокпост?
   - Ваши, товарищ майор, из отделения сержанта Куницына.
   "Мать их...", - подумал Грушин и побежал по аллее.
   Уже возле улицы его догнал УАЗик.
   - Товарищ майор, подвезти?
   - Тебя кто направил?
   - Часовой с КПП позвонил. Дежурный по части разрешил.
   - Гони на площадь России!
   Валька решила  ждать  до  последнего.  Она  услышала,  как  завизжали
тормоза, как ярко сверкнули фары военного УАЗика и бросилась к нему.
   - Товарищ командир, - затараторила  она,  всхлипывая  и  причитая,  -
Машка сказала, что у Леонарда ружье с  прицелом  есть.  А  она  Прошкину
сболтнула. Быть беде!
   Грушин не сходу въехал. О существовании  какой-то  там  Машки  он  не
знал, но, услышав фамилию Прошкин, напрягся:
   - Где он?
   - Не знаю, у Леонарда ружье есть! Она Прошкину сказала!
   - Садись, дом покажешь, - крикнул Грушин.
   Валька бросилась к киоску, сунула замок в пробой и,  дважды  повернув
ключ, спрятала его в глубокой и тесной ложбинке на груди.
   - Быстрее! - крикнул Грушин, отрывая  Вальку  от  замка,  который  та
усиленно дергала, чтобы проверить, закрылась ли дужка.
   Грушин еще  издалека  увидел  "Урал"  и  водителя.  Тот,  как  всякий
служивый водила, по звуку  определил  приближение  машины,  соскочил  на
траву, прямо на брошенный окурок, и, когда Грушин  выскочил  из  машины,
стоял перед майором в полной красе по стойке "смирно", все пуговицы были
застегнуты, ремень подтянут.
   - Товарищ майор, разрешите доложить.
   У меня поломка, - капот у машины был открыт, - произошла  вынужденная