ручкой написала:
   "Командиру ОМОНа. Есть важное сообщение. Я торгую в киоске на площади
России, сверху - вывеска "Веста". Приходите, все расскажу. Буду на месте
до десяти часов вечера. Валя".
   Тонкий картон от сигаретного блока Валька сложила  пополам,  заклеила
скотчем и, выбежав из киоска, всучила мужчине:
   - Будете проходить возле бригады спецназа, отдайте  на  КПП.  Скажите
командиру, что дело срочное, очень важное.
   Мужчина покосился на девушку, пытаясь понять, в  своем  ли  она  уме,
затем уловил запах пива.
   - Вы уверены?
   - Да, дело важное, жизнь  или  смерть...  -  заговорщицки  произнесла
Валька. - Пусть обязательно командиру передадут, - и вернулась в киоск с
чувством исполненного долга.
   Мужчина пожал плечами, спрятал  сложенную  вдвое  картонку  в  карман
легкой белой куртки и, не спеша, направился к центру города. До  КПП  он
добрался примерно через час, попив кофе в гастрономе и раздумывая,  есть
ли смысл выполнять просьбу подвыпившей девушки.
   Наконец он оказался возле  КПП.  Мужчина  был  застенчив  и  постучал
согнутым пальцем в стекло двери. Вышел часовой с автоматом:
   - Вы к кому? - грозно спросил он.
   - Тут, знаете ли, дело такое... - мужчина развел руками,  -  даже  не
знаю, с чего начать.
   Девушка в киоске сидит, попросила командиру передать, - и он  вытащил
неровно оторванную картонку, сложенную пополам и заклеенную скотчем. Мне
показалось, что она немного выпивши, но говорила, что это очень важно  и
нужно отдать в руки командиру. Вопрос жизни и смерти.
   - Командира нет, он в командировке в Чечне,  -  с  гордостью  сообщил
часовой.
   - Не знаю.., тогда, наверное, заместителю.
   Хотя она говорила - командиру, но фамилию не называла.
   - Подполковник Кабанов его замещает.
   - Передайте ему.
   - Он сейчас отсутствует.
   - Тогда не знаю... - вздохнул мужчина.
   - Что здесь? - часовой крутил в пальцах заклеенную картонку.
   - Даже не знаю, делайте, что хотите. Меня только попросили  передать,
я передал. Единственное, в чем я уверен, - это не  бомба,  -  и  мужчина
быстро зашагал прочь от КПП.
   "Чертова девка! - ругался он, злясь на  себя  и  понимая,  что  права
жена, когда говорит:
   "Ты - тряпка,  ни  в  чем  отказать  никому  не  можешь".  Надо  было
выбросить эту картонку и не вспоминать о ней. Даже в руки нельзя было ее
брать".
   Часовой зашел в караулку, бросил картонку на  стол.  Никого  из  тех,
кого можно было назвать командиром части, в расположении сейчас не было.
На депешу из штаба или управления картонка, заклеенная скотчем, явно  не
походила, значит, могла ждать своего часа сколько угодно.
   Тем  временем  Прошкин  развил  бурную  деятельность.   Он   разбудил
товарищей и, приложив палец к губам, прошептал: