- Все нормально. Как дела идут?
Машка побледнела, прижалась спиной к раскаленной жестяной стене.
Валька отворила дверь, и Леонард заглянул в киоск. От него пахло хорошим
одеколоном и дорогим табаком.
- Машенька! - проворковал он, беря в ладони вмиг вспотевшую руку
Машки. - Какими судьбами? Сколько лет, сколько зим!
- Я тут... - принялась заикаться девушка.
- Вижу, к подруге зашла.
- Я пойду, мешать не буду, - Машка поднялась с пластикового ящика для
бутылок.
- Сиди, болтай. Заглянула бы как-нибудь ко мне?
- Обязательно.
- Смотри не напейся, - Леонард погрозил пальцем Вале и, послав
воздушный поцелуй, закрыл дверь.
Машка тут же бросилась к окошечку и проводила взглядом серый
"Ситроен".
- Ты что, испугалась, что к тебе приставать начнет? - смеялась
Валька. - Леонард добрый, с работы не выгонит. А к девкам он не
пристает, у него другие интересы.
- Я это.., пойду, - Машка испуганно металась по тесному киоску, не в
силах сообразить, где же находится дверь. Для экономии пространства
дверное полотно закрывали полки, уставленные видеокассетами.
- Чего боишься? Не тебя же, а меня с работы выгнать могли. - Валька
схватила подругу за руку. - Ну и что из того, что он гомик? Чистый,
аккуратный, нам с ним не спать. Ты чего испугалась, а ну, быстро
рассказывай!
Машка, подчиняясь чужой воле, села на ящик и почувствовала, что уже
не сможет подняться.
Валька была бабой цепкой и отвязаться от нее просто так было
невозможно.
- Поклянись, что никому не скажешь! - прошептала Машка.
Валька охотно поклялась еще школьной клятвой:
- Чтоб мне сдохнуть!
- Это он! - проговорила Машка, показывая трясущейся рукой через плечо
на вибрирующий холодильник.
- Кто?
- Леонард - снайпер!
- С ума сошла баба! Ты сколько пива выпила?
- Четыре бутылки с половиной.
Валька подвела в уме несложный подсчет:
- В каждой по шесть градусов... Если это на водку перевести, то ты
триста граммов саданула.
- Падлой буду, но это он. У него винтовка снайперская есть.
- Чего же ты молчишь?
- А вдруг не он? - с чисто женской "последовательностью" сказала
Машка.
Валька сидела, подперев голову руками, и смотрела на изобилие товара
очумевшим взглядом.
- Да уж...
- Я сама целую неделю раздумывала, говорить кому-нибудь или нет.