времени, желудей умных наевшись, ежики тоже  научились  с  дубами  мыслями
обмениваться. Поговорили тогда пни с ежиками  по  душам,  и  договорились.
Пока дуб молодой, желуди у него тоже мелкие да не шибко умные,  так  пусть
ежики ими и пользуются. За это обещали ежики умные желуди, что  на  старых
дубах растут, собирать и в хорошие места пересаживать.
     Только дубы с облегчением вздохнули,  тут  новая  беда  навалилась  -
росянки обнаглели. Что за росянки? Обыкновенный хищный кустарник.  Они  на
упавших дубовых стволах поселялись, да потихоньку ими  питались.  А  чтобы
стволы трухлявились поскорее, поливали в  кончиков  листьев  своим  соком,
потому их росянками и прозвали. Санитары леса, да и только. Всем от  этого
польза была - и желудям место освобождалось, и гнили в лесу было меньше.
     Несчастье подкралось незаметно. Съели росянки как-то весной по случаю
несколько пней, что от зимней спячки  еще  толком  проснуться  не  успели.
Заползали по их кустам мысли,  и  начали  они  кое-то  соображать.  только
сосредоточиться-то на кусте мыслям негде,  поумнеть  росянки  вроде  бы  и
поумнели, а потребности старые остались - лишь бы  пожрать,  да  побольше.
Пни  им,  очевидно,  повкуснее  стволов  показались,  только  как  до  пня
добраться?
     Переплелись росянки корнями, долго думали, и додумались до нехорошего
дела. Не раз они видели - отыщут ежики хорошую полянку, и ведут туда  пней
с песнями. Только как их заставишь пень прямо к росянкам привести?  И  вот
научились некоторые росянки листья рюмочкой скручивать и росой  наполнять.
А роса не простая - веселящая. Бегают летом ежики  по  своим  делам,  пить
хочется, до воды порой далеко. Ну,  и  стали  к  рюмочкам  прикладываться.
Много ли ежику надо? Рюмочку выпил - и уже песни  петь  хочется.  А  песни
веселее в  друзьями  петь.  Стали  ежики  к  росянкам  компаниями  ходить.
Возвращается такая компания домой, по норкам, и хочется им с лучшим другом
- пнем - радостью поделиться. Они и делятся. Пню тоже повеселиться хочется
- не  все  же  время  философствовать,  да  и  музыку  пни  издавна  тонко
чувствовали. Одна у ежиков беда - радость  быстро  выветривается,  хочется
еще глоточек хлебнуть. И бредут они обратно, вселенской  скорби  полны,  а
пень за ними ковыляет, утешить хочет. Забредет за  ежиками  в  кусты  -  и
крышка.
     Попробовали пни с  ежиками  говорить,  убедить,  да  что  они  могут?
Слушает ежик, кивает, раскаивается, а друзья позовут  -  он,  по  простоте
душевной, за ними, чтобы не обидеть. Так эта трагедия и тянется,  и  конца
не видать, и выхода не видно.
     Парсалов нахмурился, замолк и начал заново набивать потухшую трубку.
     - Что же дальше-то было? - не выдержал Педро.
     - Дальше... - Хануфрий Оберонович  выпустил  огромный  клуб  дыма.  -
Вернулся я на корабль и всю ночь глаз не  сомкнул,  все  думал,  как  пням
помочь. Ничто мне в голову так и не пришло. Решил было с  отчаяния  поутру
все росянки в корнем повыдрать, да вовремя одумался - кто же тогда  стволы
есть будет? Экология - штука сложная... Одно мне  осталось  -  еще  раз  с
ежиками поговорить, может, одумаются.
     Попросил я утром всех ежиком, что в роще жили, на полянку собрать. Ну
и картина была, скажу я вам! Кругом иголки да  иголки.  Все  пришли,  даже
старичков и ежат маленьких из норок принесли. Расселись вокруг  меня,  уши
насторожили и слушают.
     Долго я с ними  говорил,  телепатически,  конечно.  И  уговаривал,  и