воплотись еще раз теперь.
Живи на Земле и уст не смыкай,
не закрывай очей
и отнеси сынам Земли мудрость моих
речей:
что каждый грех, совершенный двумя,
и тому, и другому вменен.
И... Бог, что ты вычитал из книг, да будет
с тобой, Томлинсон!
Р.Киплинг
Глава первая. Лиля
1
Сначала я был один на пирсе. И туман был на самом деле, а не у меня в
голове.
Я смотрел на черную воду в гавани - как она дымится, а швартовые белеют
от инея. Понизу еще была видимость, а выше - как в молоке: шагов с десяти у
какого-нибудь буксирчика только рубку и различишь, а мачт совсем нету. Но
я-то, когда еще спускался в порт, видел - небо над сопками зеленое, чистое,
и звезды как надраенные, - так что это ненадолго: к ночи еще приморозит, и
Гольфстрим остудится. Туман повисит над гаванью и сойдет в воду. И траулеры
завтра спокойненько выйдут в Атлантику.
А я вот уже не выйду. Я свое отплавал. И дел у меня никаких в Рыбном
порту не было; просто завернул попрощаться. Посмотрю в последний раз на всю
эту живопись, а после - смотаю удочки да и подамся куда-нибудь в Россию. В
смысле - на юг.
Тут они являются, два деятеля. Вынырнули из тумана.
- Кореш, - кричат, - салют!
Оба расхристанные, шапки на затылке, телогрейки настежь, и пар от них,
как от загнанных.
- Салют, - говорю, - кореши. Очень рад видеть.
А на самом деле - никакие они мне не кореши. Ну, с одним-то, с
Вовчиком, я корешил недолго, рейса два сплавали вместе под тралом, даже
наколками обменялись. У него на пальцах "Сеня" выколото, а у меня - "Вова".
Ну, выколото, и ладно. А второго-то, пучеглазого, я вообще в первый раз
видел. А он-то громче всего и орал. И с ходу лапаться полез мослами своими
загребущими.
- Гляди, кого обнаружили! Нос к носу вышли - при такой видимости. Как
это понимать, Вовчик?
"А так и понимать, - думаю. - Ты носом своим лиловым всегда кого надо
обнаружишь. А раньше всего - денежного человека". Видно же, с кем имеешь
дело - с бичами bе оn the bеасh" - быть на мели, в отставке (морской сленг).
ходят, только лишь девкам травят про всякие там "штормяги" и