Домье подчинены даже одежды и предметы, почти что свет  и тень -- в динамике
линий, в их активности скрыто жало остроумия и раскаты угроз.
     Расцвет карикатуры относится  к  30--40-м, отчасти 50-м годам XIX века.
Затем   наблюдаются  некоторый  перерыв,  известное  ослабление  интереса  к
карикатуре  и новый подъем  в конце XIX века,  когда  почти во  всех крупных
европейских  центрах  появляются  специальные  сатирические  журналы  и  ряд
выдающихся  мастеров  карикатуры  --  Тулуз-Лотрек, Форен,  Стейнлен, Гейне,
Гульбрансон, Цилле и другие.
     Этот  новый  расцвет  карикатуры сильно отличается  от предшествующего.
Прежде  всего тем, что он  носит резкий классовый характер. Во-вторых,  тем,
что  карикатура этого  периода  менее индивидуальна,  что  ей присущи  более
коллективные, типовые черты, что в ней больше пессимизма, мрачности, мизерии
-- перед нами резкая, обнаженная критика. Особый сокращенный язык карикатуры
этого времени и ее  предпочтение к  плоской  силуэтной форме  в значительной
мере совпадают  с общим развитием западноевропейского искусства конца  XIX--
начала XX века.
     Особенно хотелось  бы подчеркнуть два стилистических приема европейской
графики   этого  периода.  Один   из  них  --   это  геометризация   натуры,
орнаментальное упрощение и обобщение (этот  прием,  в  частности,  применяет
Гульбрансон). Другой  -- когда юмористический эффект  подчеркивается  мнимой
инфантильностью, мнимо  наивным и неловким  ведением линии, когда деформацию
натуры диктует  как  будто не  сознательный замысел  художника,  а создается
впечатление, что карикатура невольно,  сама по себе вытекает из неуверенных,
как бы  ребяческих штрихов, которые словно  не сразу попадают на  свое место
(этот  прием,  пожалуй,  впервые применен: Тулуз-Лотреком,  на  нем  основан
главный эффект графики Г. Гросса, его  иногда используют в своих карикатурах
Кукрыниксы).
     Нетрудно видеть, что  карикатура переживает свой расцвет в годы сильных
социальных потрясений больших экономических  и  политических  переломов. Так
происходит и с  советской карикатурой. Ее подъемы падают на годы становления
социалистического  государства (Моор,  Дени  и другие) и на  период  Великой
Отечественной  войны  (Кукрыниксы,  Ефимов,  Пророков,  Сойфертис  и  многие
другие). Вместе  с  тем следует подчеркнуть,  что  карикатура  принадлежит к
разделу несамостоятельной графики: ей  необходим словесный; комментарий, она
всегда  или  агитирует, или протестует,  или  осуждает --  одним  словом, ее
подтекстом является тенденция к убеждению.
     Эта  тенденция   к   убеждению  сближает  карикатуру  с   другим  видом
несамостоятельной графики --  с плакатом.  Сближает их и возраст. Но  плакат
еще моложе  по своему происхождению:  подлинный  плакат возникает  только  в
конце  XIX века. Плакат появился  в  связи  с рекламой, а  реклама,  в  свою
очередь, связана с ростом капитализма, развитием промышленности. Кроме того,
плакат неотделим от движения многоликой толпы, от дистанций большого города.
     Но  и  плакат,  как  карикатура, имеет свой  пролог,  свою предысторию.
Первыми,  далекими  предками  плакатов являются  так  называемые  "alba"  --
объявления или извещения, которые,  наподобие  наших  столбов  или  экранов,
ставились на самых оживленных улицах древнего Рима, Александрии, даже такого
провинциального  центра, каким  была  Помпея.  В  средние века  этот  обычай
исчезает  (если  в  средние века  можно  говорить  о  плакате,  то  только о
слуховом, фонетическом --  голос герольда) и начинает  возрождаться только с
расцветом  городской  культуры.  Первые  стимулы  для  возникновения   таких