Они проехали квартал и оказались  на  Пикадилли.  Мартина  достала  пачку
сигарет. Колби щелкнул зажигалкой и протянул ей огонь, затем закурил сам.
   - Итак, - нетерпеливо произнесла она, - каковы наши действия?
   - Первое - это газетчик, - ответил он. -  Надо  сделать  все,  чтобы  его
статья ни в коем случае не была опубликована.
   - Как это сделать? Такой сенсационный материал он из зубов  не  выпустит.
Учтите, Сабина Мэннинг - личность весьма известная.
   - Сначала давайте посмотрим, что творится в конторе,  кто  в  ней  сейчас
находится. Короче, оценим ситуацию на месте.
   Мартина прежде посещала контору, и не один раз. Здание представляло собой
большой двухэтажный особняк,  расположенный  в  шестнадцатом  arrondissement
<Район (фр.).>, вблизи от авеню Виктора Гюго. На первом этаже  располагались
апартаменты Сабины Мэннинг: ее рабочий кабинет, спальня с  ванной  комнатой,
гостиная, столовая и кухня. Офис Дадли и комнаты, в которых работали Санборн
и Кендал Флэнаган, находились на втором этаже. Там же,  в  дальней  комнате,
окна которой выходили во двор, томился в заточении репортер.
   Обслуга дома  состояла  из  горничной  и  повара,  нанятых  самим  Дадли.
Секретарша мисс Мэннинг уволилась незадолго до исчезновения писательницы,  а
на ее место Дадли пока никого не взял. Гасконец-повар не  понимал  ни  слова
по-английски. Горничная-парижанка, мадам Буффе, знала  несколько  английских
слов.
   Колби понимающе кивнул, глаза его сделались задумчивыми.
   - Ясно.  Может  быть,  нам  удастся  что-нибудь  сделать.  Если  повезет,
конечно.
   - А именно?
   - Если все пойдет как по маслу, - ответил он и посвятил  Мартину  в  свой
план.
   Та  слушала  его  со  все  возрастающим  интересом,  который  перешел   в
ликование, что было видно по ее глазам.
   - Что ж, должно получиться весьма забавно, - заметила Мартина,  затем  ее
лицо вновь стало серьезным. - А как быть со второй проблемой?
   - Тут будет не так весело, возможны жертвы, -  ответил  Колби.  -  Многое
зависит от действий, которые они предпримут, когда обнаружат,  что  похитили
не того человека.


Колби расплачивался с таксистом, когда объявили их рейс. Они кинулись в здание аэропорта, чтобы успеть выкупить билеты, пройти регистрацию и паспортный контроль и в последнюю минуту поднялись на борт самолета. Когда они уже были в воздухе, Лоуренс, затянувшись сигаретой, обратился к Мартине.
   - Вы живете в Женеве? - спросил он.
   - Нет. В Париже. У меня там квартира неподалеку от площади Этуаль.
   - Тогда мы соседи. Я живу на авеню Клебер. Как долго вы живете в Париже?
   - Я там родилась, - ответила она. - Важно, не как долго, а как часто я  в
нем бываю.
   - И как же часто?
   - Отец мой был американцем, а мать - француженкой. Жизнь  моя  протекала,
как у перелетной птицы. Ни у отца на родине, ни у матери  во  Франции  я  не
чувствовала себя своей. Стала жертвой двустороннего шовинизма.
   - Почему? Расскажите мне.
   Она поведала историю ее семьи. Отец, сын американского предпринимателя со
Среднего Запада, в 34-м году, сразу же по окончании колледжа, приехал на год