не додумался при обычных обстоятельствах. Он подошел к женщине вплотную,
наклонился и поцеловал дрожащими губами ее холодную шею. Потом провел по ней
языком. "Я рехнулся", - прошептал мужчина, но избавиться от ощущения острого
наслаждения, которое принес ему поцелуй, не мог. Хотелось чего-то еще. Не секса,
конечно, с трупом - подобная мысль казалась мерзкой. Чего-то другого... Андрей
Евгеньевич стремительно покинул помещение.


     Рудин очень хотел выйти на улицу. Но перспектива разгуливать в голом виде особенно
не прельщала. Поэтому он поставил перед собой две цели: найти людей, которые могли бы
ему помочь с одеждой (мысль вернуть его собственную одежду, а заодно и документы,
была уже похоронена) и достать обычной воды, чтобы утолить жажду. Людей в здании не
было. Единственным живым существом оказался охранник, сидевший рядом с  выходом.
Бедняга, он остолбенел при виде Андрея Евгеньевича и сумел только выдавить: "Вы кто?"
Рудин спокойно ответил: "Труп". После чего принялся наблюдать за тем, как охранник,
истошно завопив, попытался выскочить на свежий воздух. Правда, спокойствие Андрея
Евгеньевича оказалось обманчивым, ведь он прекрасно знал, что ему нужно на этот раз.
Рудин стремительно бросился вперед и схватил бедолагу-охранника за рукав рубашки.
Последний завизжал еще сильнее, прикладывая недюжинные усилия, чтобы вырваться, но
Андрей Евгеньевич наотмашь ударил его по лицу. Представитель охраны затих. Рудин
сильно встряхнул его, не давая хлопнуться в обморок, и отчетливо спросил: "Вы будете не
против, если я позаимствую вашу одежду?" Охранник отчаянно замотал головой. "Тогда



Андрей Василенко, Олег Малахов
О ком плачет осень?



"О ком плачет осень?"


    Пасмурное, неприветливое небо большого города, проливало горькие слезы на серые
тротуары. Было сыро, противно, одиноко. В такую погоду всегда забываешь о том, что
осень не вечна, как и все на свете. Она давит своим серым, угрюмым сводом на грудь и
затрудняет дыхание. Она навевает такую смертную тоску, что ты никуда не можешь уйти
от самых нежеланных мыслей, ты никуда не можешь убежать от воспоминаний, которые
рвут душу на части. И даже сильным людям, способным преодолеть бесчисленное
множество трудностей, людям с оптимизмом относящимся к жизни, кажется, что этот
дождь вечен, и хочется: плакать. Наверное, также хотелось плакать маленькой дворняжке
- грязной, голодной и продрогшей. Она с надеждой бежала за каждым человеком, который
выходил из "молочного" магазина. За каждым человеком, спешившим куда-то, спрятав
голову под зонт и подняв воротник, по своим делам. Но никто не обращал на бедное
существо внимания. Никого не беспокоила судьба кем-то и когда-то приобретенной на
птичьем рынке, а потом брошенной из-за своей беспородности, собаки. Жалобно
поскуливая, она заглядывала в глаза прохожим, пытаясь отыскать в них хотя бы каплю
сострадания, но тщетно... Нет, не то, чтобы люди зачерствели, не то, чтобы в них не
осталось жалости к другим живым существам. Нет... Просто каждый считал в такую злую