после моего, так называемого, "возвращения ", мне пришло в голову попросить тетю
Элеонору показать мои документы. Та явно удивилась и сказала, что документы сгорели а
автокатастрофе. Не верю я ей... Может быть, это просто лишняя подозрительность,
вызванная веселенькой ситуацией, в которой я оказалась?.. Ладно... В итоге, началась
однообразная жизнь. Тетя периодически приходит, разговаривает со мной или кормит
меня, спрашивает, хочу ли я в туалет, и, разобравшись со всем, уходит, закрыв дверь на
ключ... И все. Только диктофон спасает... Не так-то просто лежать целыми днями, не имея
возможности нормально пошевелиться. Самая мерзкая процедура, надо сказать, это туалет.
Поэтому стараюсь терпеть столько, на сколько хватает сил. А тетя интересуется моим
физическим состоянием гораздо меньше, чем психическим. У меня болит правая рука, а
она и не думает лечить... Или снять боль... Кстати, я не знаю, есть ли еще кто-нибудь,
кроме нее, в доме. Про себя тетя Элеонора ничего не рассказывает. Но обещает рассказать.
"Когда ты окрепнешь, все тебе расскажу", - говорит она. Врет, небось... Я опять
отвлеклась... Мысли скачут с одного на другое. Надо бы прекратить пока записывать...
Скоро время приема еды..."



Андрей Василенко, Олег Малахов
Жажда



Жажда
(история одного несчастного случая)



     "Тьма", - подумал Рудин и открыл глаза. Увидеть что-либо не представлялось
возможным, поэтому в первую секунду мужчина решил, что ослеп. Однако уже через
некоторое время до него начало доходить, что всему виной белая ткань, препятствующая
нормальной работе зрительного аппарата. Рудин раздраженно откинул ее с лица. Глаза
моментально ослепил очень яркий свет, исходивший от лампы, прикрепленной к потолку.
Мужчина прошептал: "Господи, где я?" И принялся лихорадочно соображать: "Что же со
мной было вчера?.. Я совершенно точно принимал на грудь. По-моему, в обществе той
смазливой девочки... Или без нее?.. Неужели меня потом в вытрезвитель забрали?" Рудин
пришел к выводу, что абсолютно ничего не помнит. "Это же надо было так нажраться, -
подумал он, - До потери памяти. А я ведь и не пил почти". Мужчина пошевелил руками и
ногами. "Вроде бы все на месте", - прикинул он и сделал попытку сесть. Онемевшее тело
далеко не сразу позволило ему это сделать, но в конце концов усилия увенчались успехом.
Рудин огляделся и увидел, что находится в каком-то странном помещении, наводившем на
мысли совсем не о вытрезвителе. Это помещение было больше похоже на... "Морг", -
ошеломленно произнес мужчина, увидев рядом с собой тело, прикрытое точно таким же
белым покрывалом, что было и на нем самом.  Рудин приподнял край белой материи и
посмотрел на свое голое тело. "Интересно, в вытрезвителе только до трусов раздевают или
их тоже положено снимать?" - подумал мужчина. Ответить на этот вопрос никто не мог. Да
и задать-то его было некому - лежавший рядом не шевелился. Тут Рудин по-настоящему
растерялся, потому что ему ни разу не приходилось проводить ночь в вытрезвителе.
Выпивать он, конечно, иногда выпивал, но не до такой степени, чтобы им могли
заинтересоваться органы охраны общественного порядка. К тому же, в своем родном