что я ей верю. Пусть даже она прослушает мою запись и поймет, что это не так, мне
наплевать. Я ведь не знаю, тетя она мне на самом деле или нет. По ее уверениям,
настоящая тетя... Кстати, вот она и идет. Пожалуй, отложу запись..."

    Дополнение к первой записи:
     "Приход тети Элеоноры выглядит так: где-то в глубине помещений, которые находятся
за пределами моей комнаты, слышны шаги, шум нарастает, затем щелчок замка и дверь
открывается. Видимо, в комнату ведет глухой коридор, потому что, когда дверь
открывается, дневного света не видно - только электрический. Тетя, когда входит, всегда
улыбается и спрашивает: "Ну и как у нас дела?". В этот раз еще поинтересовалась,
научилась ли я пользоваться диктофоном. И попросила его отложить на тумбочку рядом с
кроватью. Потом покормила... Есть сама я не могу, поэтому тетя меня кормит. Одним и
тем же, практически. Либо рисовой кашей с молоком, либо макаронами с мясом. Терпеть
не могу и то, и другое. Но выбирать не приходится. Хоть чем-то кормит. По-моему, ей нет
дела до того, нравится мне еда или не очень. Я набиваю живот и все... Тетя не забрала
диктофон. Значит, прослушивать мои записи пока не собирается. Или дожидается, пока я
усну... Надо собраться с мыслями и подробнее обо всем рассказать. Чтобы самой хоть
чуть-чуть разобраться. Произвести анализ, так сказать... Отложу-ка я это до завтра.
Уточняю - до того, как проснусь. Будет тогда завтра или все еще продолжится сегодня, не
знаю... Спать хочется... Вот и зевнула. Только запись порчу. Засоряю ненужностями. С
другой стороны, для кого я делаю запись, если не для себя... Хочу зеваю, хочу говорю...
Бред какой-то. Не от сердца явно. Отдохну и продолжу... Всем спокойной ночи".

    Запись вторая:
     "Здравствуйте, дорогие мои... По-моему, именно так телеведущий Артур Крупенин
начинал каждое свое шоу. Как я вспомнила об этом?.. Очень просто. Крупенин мне
приснился вместе со своей передачей. Все-таки что-то из прошлой жизни я вспоминаю.
Причем, своеобразно вспоминаю. Достаточно одной маленькой зацепочки, которая тут же
выстраивает цепочку воспоминаний. Есть у меня подозрение, что, в конце концов,
вспомню все. Тетя Элеонора жаждет этого больше всего на свете. Так она мне сказала. И
обещала принести фотографии, на которых снята я вместе со своими мамой и папой.
Только вот почему она не принесла их сразу?.. Ведь с самого же начала знала, что у меня
потеря памяти. Странная эта тетя Элеонора... Опять же речь не об этом. Постараюсь не
отвлекаться и рассказать обо всем подробнее, как и обещала... Так... Пять дней назад...
Возможно, что пять дней назад... Так вот, пять дней назад я очнулась в этой кровати. Все
тело сильно онемело. Трудно было пошевелить даже руками... Я уж не говорю обо всем
остальном. Выяснилось, что я забинтована... Бинты везде, даже на лице. Остались только
прорези  для глаз и рта. Хотя, в зеркало не видела, поэтому точно ничего сказать не могу.
Только догадываюсь... Около кровати сидела пожилая женщина. Она улыбнулась, когда
увидела, что я открыла глаза и произнесла: "С возвращением, Ира..." У меня тут же возник
вопрос: "Где я?". Женщина отвечать не стала и сказала, что у меня временная потеря
памяти. Что меня зовут Верекундова Ира. Что я попала в страшную автокатастрофу. Что
она - моя тетя Элеонора Аркадьевна... Потом я, кажется, снова отрубилась. Однако когда
очнулась, Элеонора Аркадьевна все еще сидела у моей постели. Она интересовалась моим
здоровьем, выясняла, что я помню, и пару раз даже начинала плакать, глядя на меня. Я
сначала поверила ей... Слезы убедили. Но потом, повнимательнее ко всему
присмотревшись, поняла - что-то здесь не так... Не понимала тогда и не понимаю сейчас,
почему я не в больнице и почему тетя Элеонора закрыла окна черными бархатными
шторами, которые вообще не пропускают свет, и позволяет мне видеть лишь
электрическое освещение. Не знаю, Верекундова ли я Ира вообще... Через какое-то время