Усевшись за столом в комнате для совещаний, председательствующий сказал:
     - Думаю, не будет открытием для всех здесь присутствующих, если я скажу, что
преступления этого подонка... Не могу назвать его по-другому... Что эти преступления
поддерживаются общественным мнением. Согласно опросу, его зверства по отношению к
таким же, как он, а, может, даже к лучшим, чем он сам, поддерживают девяносто семь
процентов опрошенных... Думаю, не стоит сообщать вам также, что все его "геройство"
тянет по уголовному кодексу на высшую меру наказания... Не лишним будет сказать и о
том, что если мы его осудим и приговорим к смертной казни, то толпа, которая скопилась
вокруг здания суда, нас просто разорвет. Не говоря уже о телевидении, печати и различных
правозащитниках. Для них он - благородный герой, вступивший в борьбу с преступным
миром и бездействующими властями. Борьбу по тем законам, которые им наиболее
понятны... Если же мы вынесем менее суровый приговор, то нас обвинят в
некомпетентности. В том, что мы испугались общественного мнения и вынесли приговор,
опираясь не на закон и совесть, а на свои страхи. В этом случае резонанс может быть еще
больше... Поэтому, коллеги, не сочтите меня трусом, но у нас есть только один шанс
вылезти сухими из этой мутной и очень дурно пахнущей воды, - председательствующий
вздохнул и сделал паузу, - Мы должны оправдать его.
     - Да вы что?! Он же убийца! - возмутился один из трех судей.
     - Я уже вам все объяснил, - усталым голосом сказал председатель, - Мы не можем его
даже отправить на принудительное лечение, поскольку все три проводившиеся
медицинские комиссии подтвердили его полную вменяемость. Хотя, честно говоря, когда я
общался с обследовавшими его врачами, они сказали мне, что при беседе с обвиняемым,
несмотря на его абсолютно логичные и вразумительные ответы, у них оставалось
ощущение, что он что-то скрывает. А иногда его глаза устремлялись не совсем понятно
куда, как будто он рядом с собой видел что-то необычное... Но это еще не основание
считать парня сумасшедшим. Поскольку, во-первых, он, может, просто не любит смотреть
собеседнику в глаза... Мне, кстати, кажется, что так оно и есть... А, во-вторых, не секрет,
что от слишком частого общения с настоящими больными у наших психиатров начинают
наблюдаться некоторые отклонения, и они готовы в абсолютно здоровых людях видеть
психов. Как вы понимаете, если мы запрем в психушку здорового человека, то нас здесь
просто уничтожат, тысячу раз напомнив о возвращении времен тоталитаризма... Короче,
что нам делать?
     - Я согласен с Сергеем Ивановичем, - после минутного раздумья, сказал судья,
сидевший справа от председателя, - Мы не можем его осудить. И поэтому сейчас
оправдаем... Но через пару лет, когда весь этот кошмар забудется, справедливость
восторжествует.
     - Что ты имеешь в виду, Анатолий? - спросил Сергей Иванович.
     - Ничего особенного, - ответил Анатолий, - Может произойти несчастный случай, в
результате которого от нас безвременно уйдет лучший житель нашего города, герой и
борец за справедливость.
     - Я согласен с Толей, - сказал председатель.
     - Хорошо, я тоже, - без всякого энтузиазма, одобрил идею третий судья.
     - Значит, на том и порешили, - Сергей Иванович заметно повеселел.




     Как только судьи вернулись в зал для объявления приговора, обвиняемый хитро