просматривался  почти  до  горизонта,  мы   же   прятались   за
изломанными   временем  остатками  каменной  стены.  Я  положил
автомат на камни и стал считать до миллиона. Лин,  скорчившись,
массировал  руку  с  браслетом.  Похоже,  ему было больно. Олег
лежал и потел -- пот крупными каплями скатывался по  его  лицу.
Трус.
     Я  досчитал  до  тысячи  трехсот  двадцати  одного,  когда
появилась  погоня.  Из  пустоты  вылетел  отряд   --   полсотни
всадников  на  коричневато-бурых, почти красных конях. Я поднял
оружие.
     -- Рат! -- вдруг сказал Лин.
     -- Да?
     -- Что мне делать?
     -- Стрелять, -- сказал я, ловя на мушку первого всадника.
     -- Я про Олега... и про клан.
     -- Человек,  --  сказал  я,  --  отличается  от  животного
наличием разума, а от раба -- наличием воли. Думай!
     Больше  мне  сказать  было  нечего,  и  я  нажал на курок.
Автомат издал глухой чмокающий звук и выплюнул  комок  пламени.
Комок этот ударил всадника в грудь, и вышиб его из седла.
     --  Неплохо,  --  пробормотал  я  и  перевел  регулятор  в
положение автоматической стрельбы. Одновременно справа и  слева
тоже  начали  стрелять,  стрелял даже Олег, но приглядевшись, я
сообразил, что он берет слишком высокий прицел.
     Не ожидавшие нападения всадники сбились поначалу в  стадо,
представлявшее собою изумительную мишень, а затем, разобравшись
что  к  чему,  разбились  на  две группы и стали обходить нас с
флангов. Через миг я увидел на месте левой группы ослепительную
вспышку и -- что значит  навык  --  открыл  рот  и  натянул  на
голову,  куртку.  Грохот  был невозможный, немыслимый. Объемный
боеприпас, удивленно подумал я.  За  время  своей  мирной,  так
сказать, жизни,, я успел отвыкнуть от подобных вещей.
     Испугавшись  грохота,  лошади  второго  отряда  смешались,
некоторые седоки не удержались в седлах, так что в тот  момент,
когда  наш  противник  догадался  залечь,  численность  его  не
превышала десяти человек.  Тут  у  моего  виска  что-то  весело
чирикнуло,  и  я  с  досадой  констатировал,  что огнестрельное
оружие не является для врага неожиданностью.  Я  набрал  в  рот
побольше  воздуха,  и  крикнул, предупреждая наших. И с той и с
другой стороны стрельба  велась  из  бесшумок,  так  что  такое
предупреждение  вовсе  не было излишним. Гранатами пользовались
только мы. -- Лин! -- крикнул я. -- Присмотри за Олегом... Лин!
Воин лежал, свернувшись калачиком,  сжимая  браслет  на  правой
руке. -- Ты что?! Ранен?
     Мальчишка  поднял  глаза  и  прошипел  сквозь зубы: -- Мне
приказано вас убить. -- Что?!!!
     Но в  этот  миг  через  разделяющее  нас  и  наших  врагов
пространство  протянулась с шипением огненная полоса. Сверкнуло
пламя, полетели обломки камня, и тут же  все  заволокло  черным
дымом.  Я  вернулся  на  свою позицию и стал поливать огнем эту