же  внизу  что-то  гулко бухнуло, и от берега к гибнущему судну
устремилась гигантская акула -- самой  рыбы  не  было  видно  в
мутной  воде, зато хорошо просматривался десятиметровый спинной
плавник.
     -- К бою, -- спокойно произнес Тапис, а  затем,  набрав  в
легкие  побольше  воздуха,  проревел:  -- Да здравствует король
Си-Орет  Веселый!!!  Честно  говоря,   я   подумал,   что   наш
предводитель  спятил  -- такое бывает при обращении с магией. В
голове у меня вереницей пронеслись ужасные сцены  нашей  гибели
--  чтобы  вы  получили  о  них  представление,  замечу,  что в
качестве варианта спасения  я  всерьез  рассматривал  прыжок  с
обрыва  в  море. Однако все оказалось не так страшно. Видимо, в
армии имелись серьезные разногласия  по  поводу  того,  кто  же
должен   быть   королем   Онизоти,   а  что  касается  торговой
аристократии, то, полагаю, после затопления нижнего города  эти
люди имели все основания ненавидеть узурпатора. Так что, вместо
быстрой  и  жестокой расправы над бедными торговцами, на обрыве
возникла -- назовем это так, дуэль на пять-шесть тысяч человек.
Нас, естественно, сразу же закрутило и разделило, единственное,
что я еще слышал, это был боевой клич Одорфа, больше похожий на
рев мамонта.
     Первым на меня напал -- о человеческая неблагодарность! --
наш офицерик-сопровождающий. Он возник передо мной  и,  нимало,
видимо,  не озаботясь тем, что я совершенно безоружен, взмахнул
шпагой. Драться меня учил  Бигольби,  и  один  из  его  советов
звучал  примерно так: "Если тебе хотят отрубить голову, подбери
с земли камень и запусти  этому  мерзавцу  в  рожу".  Так  я  и
сделал.  Булыжник  попал  офицерику  в  лоб, и тот свалился как
подкошенный. Бросившись вперед, я подобрал  шпагу  --  и  очень
вовремя.  Не  знаю, то ли военные сделали правильный вывод, что
виной всему происходящему являются торговцы, то ли  они  просто
атаковали  всех,  кто  был в штатском, но теперь на меня напали
сразу  четверо.  Положение  сильно  осложнялось  тем,  что  моя
рубашка-кольчуга  из каменной парусины исчезла без следа вместе
с парусами покойного короля. Это  было  очень  неприятно  --  я
чувствовал себя таким уязвимым!
     "Имей  в  виду,  --  учил  меня Бигольби, -- что твой враг
должен  бояться  сильнее".  Поэтому,  не  дожидаясь,  пока  они
возьмут меня в кольцо, я сделал зверское лицо и прыгнул вперед,
не  забывая,  впрочем,  об  осторожности. Батман, укол в руку и
удар тяжелым башмаком в коленную  чашечку  освободили  меня  от
первого  противника,  второго  я уложил, сделав двойной финт, и
когда он сосредоточился на моей шпаге,  свалив  его  кулаком  в
челюсть.  Не  думайте  пожалуйста, что я жалел своих врагов, --
средний торговец втрое сильнее среднего человека, и говоря, что
я кого-то  ударил  по  челюсти,  я  имею  в  виду  перелом  или
сотрясение мозга. Или то и другое сразу.
     Третий  солдат  не имел, видимо, о фехтовании ни малейшего
представления, зато его шпага весила втрое больше  моей,  и  он
махал  ею  как  бешеный.  Наверное, я мог бы к нему подойти, но