раскаленному асфальту, я  внезапно  осознал  еще  один  результат  своей
инфантильности. Я не поговорил с Уотером о зарплате.  Я  знал,  что  мне
обязаны платить пятьдесят три доллара и шестьдесят семь центов в неделю,
но не имел понятия, когда мне их заплатят, в то  время  как  у  меня  за
душой оставалось всего тридцать четыре  доллара.  Надо  будет  сразу  же
узнать о деньгах завтра утром, хотя в самом  худшем  случае  я  смог  бы
попросить взаймы у Уолтера. Такой уж он человек.

Глава 2

   Мы продвигались на север со скоростью шестьдесят пять миль в  час  по
сто  одиннадцатому  шоссе.  Уолтер   правил   казенным   автомобилем   -
светло-серым "фордом" с пробегом менее шести тысяч  миль  -  с  завидной
легкостью и даже небрежностью. Сидя за рулем, он выглядел  значительным,
солидным и уверенным в себе. Его  светлые  волосы  отливали  блеском  на
солнце. Правую руку он держал на руле, локоть левой выставил  в  окно  и
следил, как разворачивается перед  ним  серая  лента  шоссе.  На  заднем
сиденье лежал его желто-коричневый кожаный портфель и  коробки,  набитые
брошюрами, плакатами и листовками. В багажнике ехали наши чемоданы:  три
одинаковых его и один сиротливый мой.
   По  дороге  мы  обсуждали  материалы,  прочитанные  мною   за   ночь.
Литература оказалась двух типов: одна имела  целью  убедить  независимых
рабочих в целесообразности  вступления  в  этот  профсоюз,  а  вторая  -
поведать  заинтересованным  лицам  историю  и  задачи  АСИТПКР.  Брошюры
второго типа оказались для меня более полезными, хотя  все  остальные  -
благодаря своему стилю, полному энтузиазма, - более интересными.
   АСИТПКР был довольно большой организацией и объединял  около  двухсот
тысяч членов, платящих  профсоюзные  взносы,  в  тридцати  семи  штатах.
Главной  своей  задачей  профсоюз  считал  сокращение  рабочего  дня   и
повышение заработной платы. При этом они все же  ухитрялись  не  довести
эти требования до абсурда - не работать  вообще,  а  получать  много.  И
достигалось это  путем  государственного  контроля,  а  также  благодаря
упорству управляющих за  столом  переговоров  и  реалистической  позиции
руководящих деятелей союза.  С  1940  года  союз  почти  не  прибегал  к
забастовкам  и  полностью  исключил  из   собственной   практики   такие
длительные стачки, как на мебельной фабрике Мелера.
   Поскольку  все  крупные  профессиональные   объединения   значительно
перекрывают территорию  друг  друга,  трудно  найти  хоть  одного  члена
АСИТПКР, несклонного вступить в  один  или  даже  несколько  федеральных
профсоюзов. И точно так же, как большинство других, АСИТПКР  представлял
собой объединение нескольких существовавших прежде профсоюзов,  два  или
три из которых почти не связаны с "Промышленными рабочими  мира"  1920-х
годов. Но каковы бы ни были его идеологические предшественники,  АСИТПКР
в наши дни незыблемо  стоял  на  позициях  капитализма,  во  всех  своих
брошюрах недвусмысленно утверждая, что промышленность должна  находиться
в руках частных владельцев, а не государства, возможно, по той  причине,
что владелец завода, каким бы богатым и влиятельным он ни был, внушал им
меньший  страх  в  качестве  оппонента  за   столом   переговоров,   чем
правительство Соединенных Штатов.
   Этот  профсоюз  осуществлял  социализм  на  практике  -  у  него  был