- Там даже нам места не хватает.
   - О, не стоит беспокоиться. Правда. Я сниму номер в гостинице на одну
ночь.
   - Давайте я его для вас закажу  в  гостинице,  где  мы  обычно  селим
пожарного  по  вызову,  -  сказал  Уолтер,  потянувшись  к  телефону.  -
Сэкономлю вам пару долларов. Это не займет и минуты.
   Он был искренне расстроен, что  не  мог  приютить  меня  на  ночь,  и
чувствовал,  что  обязан  сделать  что-нибудь  для  меня,  чтобы  как-то
возместить это.
   Уолтер договорился о номере для меня, дал мне адрес гостиницы и пачку
брошюр, лежавших у него на столе,  попросив  прочитать  за  ночь,  чтобы
завтра мы могли их обсудить.
   - Я заеду за вами около десяти, - сказал он. - Поедем на машине.
   - Отлично.
   Он вскочил и снова вышел из-за стола, и я переложил  пачку  брошюр  в
левую руку, чтобы обменяться с ним рукопожатиями.
   - Думаю, вам понравится эта работа, Пол.
   - Я тоже полагаю, что понравится.
   За дверью, в маленькой желтовато-коричневой  приемной,  мне  пришлось
спросить у белокурой секретарши, как пройти  к  лифтам.  Она  с  улыбкой
объяснила, и я ушел, У меня мелькнула  мысль  назначить  ей  свидание  -
девушка  была  симпатичной,  -  тоненькая,  в  вашингтонском  стиле,  и,
вероятно, не старше двадцати двух лет, - но мне предстояло прочитать все
эти брошюры к утру, и к тому же поездка сюда  в  автобусе  изрядно  меня
утомила. Однако, спускаясь в лифте, я  признался  самому  себе,  что  не
попытался познакомиться с девушкой потому, что у меня возникло ощущение,
будто она слишком стара для меня. Частично в этом  был  виноват  Уолтер,
ведь при нем я почувствовал  себя  вдруг  неловким  юнцом,  но  он  лишь
усугубил ощущение, свойственное мне и до  встречи  с  ним.  Когда  после
окончания школы вы годик болтаетесь без дела, потом три года  служите  в
армии и поступаете на первый  курс  колледжа  в  двадцать  один  год,  -
происходит некий временной сдвиг. Вы попадаете в компанию  семнадцати  -
девятнадцатилетней молодежи и постепенно  начинаете  подстраиваться  под
них, вы невольно теряете два-три года в своем развитии. В  армии  судьба
свела меня с мужчиной, которому было двадцать  пять  лет.  Он  умудрился
уклоняться от военной службы достаточно долго,  ради  получения  степени
магистра по американской истории. Как-то раз  в  разговоре  со  мной  он
сказал, что армейская подготовка рассчитана на семнадцатилетних юношей с
двумя классами средней школы  и  что  программа  подготовки  значительно
менее гибка, чем человеческий ум. "Абсолютно во всем, - сказал он, - я с
каждым днем становлюсь все моложе". Самому-то мне в ту пору было гораздо
меньше лет, чем ему, и я не мог в полной мере оценить справедливость его
высказывания, хотя и признавал, что во многом он ведет себя как ребенок,
а не как мужчина под тридцать со степенью магистра. И, только поступив в
колледж, я наконец понял, что  он  имел  в  виду,  и  не  раз  задавался
вопросом, можно ли вернуть эти два или три напрасно потраченных года.
   Выйдя из здания АСИТПКР, я отправился на  автобусную  станцию.  После
регламентированной кондиционером  прохлады  в  офисе  Уолтера  влажность
наружного воздуха, застывшего в неподвижности  между  белыми  мраморными
стенами небоскребов, казалась непереносимой. С трудом передвигая ноги по