- Не знаю. Да это и не имеет значения.  Я  повидал  подобные  города,
которые живут  только  за  счет  фабрики,  как  здесь.  Такие  городишки
составляют половину  всех  городов  страны.  Фабрикой  обычно  управляет
настоящий сукин сын,  который  желает  управлять  и  всем  городом.  Ему
подвластны газета и радиостанция, шеф полиции и священнослужитель,  банк
и супермаркет, больница и большинство частных домов. Если вы попадаете в
подобный город, то тут же разворачиваетесь и возвращаетесь домой.  Город
зачисляется в особую категорию, на нем как бы вывешивается этикетка.
   - Навешивается этикетка?
   - О, я забыл сказать вам об этом. - Зажегся зеленый  свет,  и  Уолтер
рванул через перекресток. - У нас есть служба, - сказал  он,  -  которая
следит за особо крупными предприятиями. Читает местные газеты и собирает
прочую информацию. Понимаете, "карманный город" - это пороховая бочка, и
рано или поздно она взрывается. Внезапно рабочие  осознают,  что  дальше
терпеть не могут. До  того  как  это  произойдет,  мы  ничего  не  можем
сделать, но в тот же момент,  когда  это  случается,  мы  посылаем  туда
летучий эскадрон, вооруженный листовками, и не успеет город  опомниться,
как все уже провернули. - Уолтер улыбнулся  и  подмигнул  мне.  -  Такую
"операцию" вам стоило бы понаблюдать.
   - Может быть, это удастся как раз здесь.
   - Ни за что в жизни. Я думаю, что в данном случае не город плохой,  а
плохая жена у Гамильтона. Но если  это  так,  мы  разберемся.  А  теперь
поехали в мотель и будем ждать Гамильтона.

Глава 4

   В  четверть  седьмого  раздался  стук  в  дверь.   Уолтер   сидел   в
единственном в номере кресле и читал книжку  в  бумажной  обложке,  а  я
растянулся  на  своей  кровати,  штудируя  брошюру  под  названием  "Что
представляет  собой  американский  профсоюз?".  Я  поспешно  соскочил  с
кровати и со словами "Я открою" бросился к двери.
   Уолтер засунул книжку в ящик тумбочки.
   В комнату вскочили двое мужчин с револьверами в руках, оттеснили меня
в сторону, а один из  них  закричал  Уолтеру,  стоящему  у  прикроватной
тумбочки:
   - Не двигаться! Стойте, где стоите!
   Никто еще никогда не направлял на  меня  оружия.  Я  смотрел  на  тот
револьвер, который был в руках ближнего ко  мне  типа,  и  мой  желудок,
казалось, сжался в комок, как  бы  стараясь  уменьшить  мишень,  а  ноги
начали дрожать. Внезапно у меня сделалось сухо во рту и на лбу  выступил
холодный пот.
   Уолтер с непроницаемым лицом медленно поднял руки над  головой,  и  я
сделал то же самое. У меня дрожали плечи, и казалось,  сейчас  я  упаду.
Мне и в голову не пришло строить предположения по поводу того,  кто  эти
люди и чего они от нас хотят. Я вообще ни  о  чем  не  думал,  а  просто
стоял, стараясь удержаться на ногах.
   В комнату вошел третий  мужчина,  лет  пятидесяти,  очень  высокий  и
мускулистый.  Его  квадратное  лицо  было  покрыто  шрамами,  а   из-под
сдвинутой на затылок шляпы выглядывал треугольник  седых  волос.  Как  и
первые двое, отличавшиеся от третьего разве что габаритами и  возрастом,