чтобы мне позволили жить спокойно, я бы никого  не  беспокоил,  лишь  бы
меня оставили в покое.
   Если я разозлился на то, что Уолтер и Элис меня одурачили, то это еще
не значит, что я похож на Уолтера. Разве удивительно, что я рассердился,
когда понял, что  свалял  дурака?  Порой  Джордж  очень  точно  понимает
побудительные причины того или иного поступка.
   Но  Джордж  не  прав,  делая  на  этом   основании   скоропалительные
обобщения.
   - Вот еще что, дружок, - сказал он. - Я уже говорил тебе, что ты  мне
нравишься. Теперь ты захочешь сравнять счет с Килли, а потом он  захочет
сравнять счет с тобой, и так будет без конца. Но он здесь старожил, а ты
новичок. Поэтому будь осторожен и прежде, чем отрезать, не забудь тысячу
раз отмерить.
   Тем временем вернулся Фил, и мы не стали продолжать разговор.  Я  пил
снова и снова и проиграл несколько партий в дартс - но вовсе не  считал,
что должен сравнять счет с теми, кому проиграл, - так  что  черт  подери
этого Джорджа с его теориями, и, когда мы покидали бар, я был в  стельку
пьян, как и накануне. "Ничего, - подумал я, - завтра отосплюсь".
   Фил вел машину, а я разлегся на заднем сиденье. Фил включил приемник,
и мы слушали музыку. Затем  настало  время  ночных  новостей,  и  диктор
объявил, что Эдвард Петерсен не  убивал  Чарлза  Гамильтона.  У  Эдварда
Петерсена было железное алиби. Он был арестован по обвинению в хищении.
   Поиски убийцы Чарлза Гамильтона и Гара Джефферса  были  возобновлены.
Полиция надеется, что убийца будет задержан в самое ближайшее время.
   Новость эта меня не слишком заинтересовала. И  я  опять  задремал  на
заднем сиденье "форда".

Глава 30

   Я проснулся в три часа ночи, совершенно точно зная, кто  убил  Чарлза
Гамильтона и Гара Джефферса. Голова у меня раскалывалась от боли, но сон
как рукой сняло, а мой мозг работал с удивительной ясностью, как будто я
находился под действием наркотика. Я снова и  снова  прокручивал  в  уме
свои доводы, подвергал их сомнению, взвешивал и каждый  раз  приходил  к
выводу, что я прав. Я закурил, отметив про  себя,  что  постель  Уолтера
пустует, - завтра выходной, значит, он остался у нее. Я курил, размышляя
над своим открытием. Наконец я принял решение, встал с  постели,  оделся
во все чистое, взял ключ от автомобиля с туалетного  столика,  куда  его
положил Фил, и пошел к машине.
   Ночь была светлая и прохладная. Улицы  безлюдны.  Прямо  передо  мной
простирался Харпер-бульвар, скупо освещенный редкими уличными  фонарями.
Я подъехал к полицейскому участку, пренебрегая строгим запретом, оставил
машину перед главным входом и вошел внутрь здания.
   - Мне необходимо видеть капитана Уиллика,  -  заявил  я  дежурному  у
входа, читавшему книжку в бумажной обложке.
   - Его здесь нет, - ответил он, даже не взглянув на  меня,  отмахнулся
как от назойливой мухи.
   - Меня зовут Пол Стендиш,  -  сказал  я  ему.  -  Позвоните  капитану
Уиллику домой и скажите ему, что мне известно,  кто  убил  Гамильтона  и
Джефферса.